– Конечно, что на сердце у человека, никогда до конца не узнаешь, а только таких родителей, как у Бориса, я и самой злейшей своей врагине не пожелаю!
И, отвернувшись к мойке, повариха принялась мыть овощи для завтрашнего рагу. Глядя на нее, Кира в задумчивости отправила в рот очередной пирожок. Потрясающе вкусно. И это при том, что готовили в доме строго без соли. Все-таки талант надо иметь, чтобы в таких сложных условиях готовить не просто съедобную, но еще и вкусную еду.
И спохватилась Кира только после того, как ее рука потянулась к следующему аппетитному пирожку.
Ощупав свою талию, она убедилась, что там все в порядке. А вот если бы на ее месте оказалась Леся, то уже давно начала бы соблазнительно раздуваться в размерах. При мысли о подруге Кира с раскаянием вспомнила, что обещала той позвонить, едва приедет в дом Виктора Алексеевича. Но, забегавшись тут, совсем об этом забыла.
Глава 11
У Леси телефон оказался занят. Как домашний, так и сотовый. Это тоже было в высшей степени странно.
– Что она, сразу по двум телефонам треплется? – заволновалась Кира. – Что у нее там случилось?
Встревоженная Кира сделала еще одну попытку дозвониться до подруги. И на этот раз ей удалось связаться с ней.
– А я тебе звоню! – воскликнула Леся, едва услышав голос Киры. – Слушай, у меня тут ЧП!
Голос у подруги звенел и буквально бился на осколки словно стеклянный.
– Что? Что случилось?
– Ромик! Он уходит! Кира, он ничего не хочет слушать!
Сначала Кира решила, что у нее слуховые галлюцинации.
И она попала в другое измерение, где приняла голос другой женщины за голос своей подруги. Потому что Кира на сто и даже на сто двадцать процентов могла поклясться, что никакого Ромика, по поводу которого Леся могла бы разволноваться, среди знакомых ее подруги нет и не было.
– Кто это?
– Господи, Кира! Ромик! Мы его сегодня с тобой спасли!
– А-а-а! Вот ты о ком!
И тут до Киры дошло, что пытается втолковать ей подруга.
– Как уходит? – вскинулась она. – Куда?
– Не знаю!
– Он же еле ноги волочил! Мы его на себе перли! Ему что, настолько лучше стало? Мы его так хорошо вылечили?
Но Кира недолго грезила славой эскулапа.
Оказалось, что больному лучше не стало. Даже напротив. Жар у него усилился. А вместе с ним появилась и какая-то нервозность.
– Представляешь, я ушла толочь эти проклятые таблетки, потому что рана снова намокла, прихожу, а он уже на четвереньках стоит и раскачивается.
– Голый?
– В дедушкиных кальсонах! Я их ему дала.
