Если он так долго соображал, что можно позвонить и на домашний телефон, то можно себе представить, каков он в других жизненных ситуациях. Да уж, не хотела бы она полюбить такого тормоза. Но, с другой стороны, лишь бы не альфонс. Для Нининого отца ведь это важно.
С этими мыслями Кира поплелась в комнату, где они с Лесей провели прошлую ночь.
– Остаться тут еще на ночь или ехать домой?
Что и говорить, ее тянуло остаться. Но следовало найти разумное обоснование.
– Я должна попытаться найти убийцу и отравителя.
В конце концов, Иннокентий Павлович съел конфеток из моих рук. И пострадал он отчасти по моей, ну, почти что по моей вине. Конечно, если бы он в ресторане ко мне с глупостями не полез, не стали бы мы его на следующий день пытаться задобрить и конфетами угощать. Так что сам виноват.
Но все равно, такое наказание для сластолюбивого Иннокентия Павловича было слишком жестоким.
И, успокоив себя тем, что у нее есть основание, чтобы остаться, Кира приободрилась. Потому что даже наедине с самой собой она не желала признаваться, что задержаться в этом доме ее в первую очередь побуждает тревога за судьбу Бориса.
А ведь ситуация складывалась в самом деле тревожная. Если Виктор Алексеевич завтра так и не согласится заплатить выкуп за сына, а милиция не сумеет найти, кто злодеи и где прячут бедного Бориса, то участь последнего предсказать нетрудно.
Мысли Киры получили новый оборот. Итак, раз найти и спасти Бориса совместными силами ее, Леси и милиции пока не удалось, следовало подумать о выкупе.
И, спустившись вниз, Кира предприняла еще одну попытку достучаться до сердца Виктора Алексеевича. Но, увы, в этом вопросе он был упрям, как одно небезызвестное серое длинноухое животное.
– Нет, нельзя идти на поводу у вымогателей, – твердил он. – Что бы ни случилось! Нет, нет и нет!
В этом нежелании рискнуть деньгами, чтобы спасти родного сына, было что-то отталкивающее. Кира впервые взглянула на хозяина дома под этим углом. И он ей очень не понравился.
– Борис сам виноват! – твердил Виктор Алексеевич, чем вывел из себя даже Людмилу.
– Дорогой, подумай, ну что ты такое говоришь! Как мальчик может быть виноват в том, что его похитила сначала одна неуравновешенная особа, а затем неизвестные злодеи."
"– Борис у нас прямо нарасхват, – сострила заметно повеселевшая после разговора со своим женихом Нина, чем вызвала сердитые взгляды остальных. – А что я такого сказала? Прямо друг у друга из рук парня рвут.
