Сам же Хаджар, решив немного перевести дух и успокоить бешенный бег мыслей, уселся на ближайшую скамейку.
Если Император решил устроить военные игры, которых издавна проводились исключительно между армиями и то – исключительно в качестве учений, то вопроса о войне действительно не стояло.
Скорее всего она начнется незадолго после Турнира Двенадцати, которой позволит ученикам стать несколько сильнее.
А уж учитывая то, что ученики школ это не военные, то на играх не обойдется без кровопролития, что тоже сделает выживших сильнее.
Иными словами, огромное количество адептов Святого Неба, Талой Воды и Быстрой мечты решили проредить для того, чтобы избавиться от лишних “ртов” и взрастить будущих военных офицеров.
– Проклятье, – выдохнул Хаджар.
За это время он действительно многое упустил.
– Совершенно с тобой согласен, мой будущий ученик.
Хаджар вздрогнул и повернулся. Рядом с ним сидел Наставник Орун. Он выглядел точно так же, как и в прошлую их встречу. Статный, широкоплечий, покрытый именной татуировкой, смысла которой никто, кроме него самого, не знал.
В простых, холщовых штанах, босоногий и с ожерельем из клыков, которое, без сомнений, являлось на деле пространственным артефактом.
Удивительно, но Повелитель средней стадии, сидя рядом с Хаджаром, совсем не вызывал любопытства со стороны учеников. Они проходили мимо, казалось, и вовсе не замечая одного из величайших мечников империи. А может – величайшего.
– Наставник, – Хаджар, абсолютно не задумываясь, коснулся двумя пальцами сердца, затем лба, а потом неба.
Сделал он это одновременно с поклоном. Ни сколько из-за необходимости или лизоблюдства, а сколько из глубокого уважения. – простите, что задержался. В пути произошли непредвиденные мной обстоятельства. И эта задержка – полностью моя вина. Я готов понести люб…
Орун перебил Хаджара. Причем способ он выбрал самый неожиданный из тех, что можно было себе представить. Мечник, хлопая себя по коленям, заливисто засмеялся. Он хохотал так громко и так радостно, что его легко можно было спутать с сумасшедшим.
– Мой будущий ученик, – наконец произнес Орун, утирая выступившие от смеха слезы. – скажи мне – ты вернулся сильнее, чем уезжал?
– Намного, – кивнул Хаджар.
– Тогда ты бы мог задержаться хоть еще на полгода, если бы они пошли бы тебе с такой же пользой, как эти полтора месяца.
Орун откинулся на спинку скамьи и скрестил руки на могучей груди."
"– А теперь ответь мне на один вопрос, – взгляд Наставника стал суровым и серьезным.
