Они, внезапно, переместились на холм. Хаджар окинул взглядом всю марширующую на битву армию. По меркам современного мира, она была незначительно-малочисленной. Не больше ста тысяч воинов.
Но, если верить историческим книгам, в те, далекие времена, такая армия могла наводить ужас на ближайшие земли и считалась воистину огромной.
– Это эпоха Ста Королевств, – прокаркала птица. – Вернее её закат – Война Ста Королевств.
Хаджар сперва попытался вспомнить все, что знает касательно этой эпохи, а затем, спохватившись, вызвал нейросеть.
Но, даже общими усилиями, он не смогли отыскать в памяти Хаджара ничего, что имело бы отношение к этому промежутку времени.
– Оставь попытки, – смешок Врага звучал как удар кости о железный прут. – Эти времени прошли так давно, что даже те, кто владеют Семьи Империями ничего о них не вспомнят.
– Семью Империями?
– А ты думал, что Ласкан и Дарнас единственные империи в твоем регионе? Нет, это не так. Их семь. Вы же – не более, чем соседи. Грызня которых уходит корнями именно в эпоху Ста Королевств.
Хаджар присмотрелся к воинам, идущим по тракту. Они были одеты в простые доспехи. То есть – доспехи смертных. А самый сильный из них стоял не выше, чем на начальной стадии Небесного Солдата. И лишь у него, явно генерала армии, едущего впереди колонны, имелись артефакты.
Полные латные доспехи уровня Смертного Артефакта и меч Духовного.
– В те времени путь развития еще не был так развит среди смертных, как сейчас, – продолжил Дархан. – но не заблуждайся. Эта армия, армия короля Эреноса, была одна из сильнейших в Ста Королевствах.
Сильнейшая армия, насчитывающая сто тысяч шлемов и в которой генерал Небесный Солдат начальной стадии? Что же, прогресс в империях не стоял на месте и люди явно шагнули намного дальше, чем их славные предки.
– А Бессмертные? – внезапно вспомнил Хаджар.
– Страна Бессмертных появиться намного позднее, – прокаркал ворон. – Я показываю тебе те времена, когда еще я сам ходил среди смертных."
"Хаджар резко обернулся. Рядом с ним на холме стоял закутанный в черный плащ скрученный, седовласый старик.
Он стоял, опираясь на сухую ветку, заменявшую ему трость.
Его длинные, до того седые, что даже белые волосы, были спутаны грязными клочьями и свисали из-под темного капюшона.
– Я был стар. Так стар, что уже сам не помнил, когда и кем я был рожден.
Хаджар повернулся к ворону.
– Разве боги не заточили тебя на Горе Черепов?
– Заточили, – кивнула птица. – Но лишь большую част моей души.
