За её спиной сиял самый настоящий иероглиф Леса. Самый редкий и самый могущественный из трех подвидов Духа, он дарил своему обладателю воистину чудовищные силы.
И именно их сейчас и лицезрел Хаджар. Сила переполняла Дору и каждый удар её молота порождал невидимое, но ощущаемое землетрясение. Оно в щепки разбивало спасательные шлюпки и буквально развоплощало сбегающих с корабля пиратов.
– Капитан гибнет вместе с судном, ублюдок, – процедила Капитан. – Смерть Буревестника!
Хаджар широко открыл глаза. Он слышал о подобном, но до этого момента никогда не видел самоубийственных техник.
– Проклятье! – выругался он.
Глава 643
Огненный саван, окутавший капитана пиратов, вспыхнул с новой силой. Окрасившись синим цветом, он вырос до трехметровой высоты.
Доски под ногами капитана начали постепенно превращаться в уголь. Дух-Буревестник за её спиной, так же закричав, будто чувствуя настоящую боль, принял тот же окрас, что и самоубийственная техника.
Аура силы капитана возросла настолько, а жар был так силен, что стоявшие на расстояние в двадцать метров пираты, Небесные Солдаты, начали кричать от боли.
"
"Их кожа пузырилась, а волосы тлели. Многие, не выдержав, бросались за борт. Смерть в облаках казались им более легким исходом, нежели участь сожженного или высушенного заживо.
Хаджар не ошибся бы, если сказал, что в данный момент сила капитана пусть и не достигла уровня Повелителя, но и Рыцаря Духа оставила позади.
Путь развития был велик и сложен, а так называемые “ступени и стадии” служили не более, чем путевыми камнями.
Но что именно находилось между этими камнями? Лишь сила.
И сейчас он, сила, переполняла капитана пиратов.
– Умри! – закричала она.
Её движения были быстры. А синее пламя, Зовом окутавшее мать, потерявшую двух дочерей, раскрылось широкими крыльями. Не только горячие, но и невероятно острые, они с легкостью разрезали все, что встречалось у них на пути.
Начиная от пиратов, которые, распадаясь на части, еще успевали кричать от боли, когда их пожирало синее пламя.
Заканчивая широкими мачтами, которые с треском и грохотом летели в сторону и без того разваливающегося корабля.
Каждый шаг капитана, которая и сама уже обернулась сгорающей в собственном пламене птицей, оставался на палубе в форме пылающего и прожигающего доски следа.
Хаджар нисколько не сомневался, что если примет удар клюва – скрещенных сабель, в жесткий блок, то сгорит вместе с капитаном.
– Варвар! – раздался крик.
Краем глаза Хаджар заметил Эйнена.
