– Любопытно, – протянул Хаджар.
Взяв у друга древний медальон, он подошел к камню и, задержав дыхание, приложил артефакт к породе.
Секунда, другая и ничего не произошло.
– Нам лучше поторопиться, – в своей привычной, ледяной манере заметил Эйнен. – Птицу было достаточно хорошо видно. Вряд ли у нас есть даже полчаса, до того как сюда заявится половина Пустошей.
– А через полчаса спадут оковы с Диносов и Марнил, – добавил Хаджар.
Он обошел камень со всех сторон. Прикладывал к нему Ключ, Карту, Ключ и Карту вместе и под разными углами.
Эйнен порой забирал у него артефакты, чтобы попробовать какие-то свои идеи, но в итоге, и у него ничего не получилось.
Из двадцати пяти минут, которые они отвели себе на открытие гробницы-сокровищницы, прошло уже десять.
Усевшись спиной к камню, друзья разложили перед собой Карту и Ключ.
– Здесь есть какая-то загадка.
– Что показывают твои глаза? – спросил Хаджар.
Фиолетовые глаза Эйнена позволяли тому видеть намного больше, чем простому адепту.
Именно поэтому островитянина сковал ужас, когда он впервые увидел Хельмера.
Просто потому, что смог рассмотреть на тот облик, который демон, как маску, надевал к посещению мира смертных, а реальную сущность Повелителя Кошмаров.
– Ничего, что помогло бы нам их использовать, – ответил Эйнен.
– Тогда давай думать, – Хаджар начал мысленно перебирать в памяти все, что знал об эпохе Ста Королевств.
Знал он, разумеется, не очень много, если не сказать – ничего.
Но, в отличии от всех, ныне присутствующих в Пустошах, Хаджар был единственным, кто видел Последнего Короля Эрхарда.
А ведь именно он и создал эту клятую сокровищницу. И единственным, кто за всю историю Империи смог в ней проникнуть, являлся Декатер.
Именно его верные люди, после смерти последнего, спрятали Карту и Ключ. О чем это говорило?
Как минимум, что Декатер посещал сокровищницу дважды. После первого раза, обретя какие-то техники или, даже, Наследие, он и стал сильнейшим в своей Эпохе и завоевал трон.
Второй и последний раз – уже перед самой смертью.
Перед самой смертью…
– Он ведь был еще живой, когда пришел сюда, – задумчиво протянул Хаджар.
Эйнен кивнул.
– Адепт такой силы, – сказал он. – и добровольно, пусть хоть за один день до кончины, но сдаться… отправить себя в гробницу.
– Такое просто невозможно, – согласился Хаджар. – Он бы боролся до последнего.
