Бессмертные и равные им по силе существа не могли вмешиваться в жизнь смертных.
Но, как и в любом правиле, здесь имелись свои исключения.
К примеру Бессмертный в пустыне легко стер память отряду Хаджара. А Анна’Бри использовала волю, чтобы превратить Хаджара в беспомощное создание.
И, возможно, на этом бы её возможности и ограничились, если не бы не прямое вторжение адептов в её “дом”. И, судя по всему, именно этого она и добивалась.
Ведь если бы законы Неба и Земли полностью отделили Бессмертных от смертных, то исчезли бы… первые.
Даже муравьи, если их много, могут сожрать льва.
Если бы Бессмертные не имели права защищать себя, то смертные, навалившись всем скопом, когда-нибудь да извели бы сильнейших этого мира.
– Возможности к развитию… – шокированно повторил Эйнен. – Скажи мне Дора, а чем это отличается для воина от смерти?
Эльфийка промолчала.
Эйнен закрыл глаза.
– Тем, что это намного хуже, чем просто – смерть, – прошептали его губы.
– Клянусь, Эйнен, мы не хотели причинять вам никакого вреда! – возможно Хаджару показалось, но по щеке Доры скатилась капля растаявшей снежинки.
– Но Главы… Главы кланов отдали приказ. Мы не можем им не подчиниться. Это означало бы измену.
На какое-то время в зале вновь повисла тишина.
– Я думал, мы друзья с тобой, Дора Марнил, – внезапно голос Эйнена стал ровным. Таким же, как и всегда. Признаться, это пугало.
– Так и есть! Мы все еще друзья, Эйнен с островов.
– Так и есть, – кивнул Эйнен. – Я понимаю твои слова, Дора. Я принимаю, что ты не могла поступить иначе.
И я все еще друг тебе, – Дора облегченно выдохнула. – но не наоборот.
– Что… что ты хочешь этим сказать?
– У меня есть друг, Дора. Друг, который пошел против всего мифического Подземного Города, чтобы помочь мне. Друг, который пожертвовал своей жизнью и отправился в одиночку биться с монстром, лишь бы помочь мне. И я тоже всегда приду этому другу на помощь. Где бы он ни был и чего бы это не стоило. Так же, как всегда приду тебе. Но никогда я не буду ждать и рассчитывать на ответную реакцию от тебя.
Я все еще друг тебе, Дора Марнил, но ты мне – чужая.
Наверное, это высказывание не сместило предыдущие с пьедестала самой длинной фразы Эйнена, но уж точно выиграло в номинации – “самое горячее и чувственное”.
– Это все очень интригующе, – прошипел Том. – Но давайте вернемся к вопросу о Ядре.
Ах да.
И третье, о чем проболтался Том.
Глава 688
– Здесь нет никакого вопроса, Том, – покачал головой Хаджар. – Ядро наше и это не обсуждается.
