Впрочем, всем было более чем очевидно, что она просто собирается дождаться, пока Чи Тау и Му Фань уйдут и отправиться на поиски самостоятельно.
— Пойдем все вместе? — смиренно предложил Фань.
Чи Тау с недовольством поджал губы, но упорствовать не стал.
* * *— Вот здесь.
Пояснения не требовалось, но Муан был почему-то горд тем, что показывает Шену призраков.
Они стояли перед входом на кладбище. Ночь еще не прошла, и множество неупокоенных душ озаряли пространство слабым свечением.
Шен покосился на Муана и чуть улыбнулся.
Мог ли он подумать, что однажды наступит момент, когда этот прославленный мечник, легенда мира боевых искусств и гроза потусторонних тварей, кто даже свой бессмертный меч назвал «Рассекатель духов», будет так по-детски радоваться тому, что может видеть призраков? Как же так? Возможно, раньше, когда он твердил, что видеть призраков неправильно и ненормально, он просто завидовал? Или же его мнение изменилось, когда он и сам побывал одним из них?
— Ты чего на меня так смотришь?
Призрачная улыбка Шена стала шире, но он вдруг осознал, что не может придумать ответ на этот вопрос.
Он мог бы просто стоять и смотреть на него, думая о разном и не думая ни о чем, просто видеть его лицо, щеки с легким румянцем и искрящиеся живостью глаза — что еще можно пожелать?
Похоже, Муан понял его чувства без слов. Иначе отчего он больше не требовал ответа, а вместо этого приблизился, притянул его к себе и быстро чмокнул в висок.
— Люди же смотрят, — пояснил он поспешность своих действий.
Шен еще мгновение смотрел на него, а затем рассмеялся.
— Я тоже их вижу, — сообщил стоящий рядом Ал.
Муан нахмурился.
— Это как это?
Ал пожал плечами.
Шен пожалел, что не может сделать фото, чтобы запечатлеть эту разочарованную физиономию мечника и потом показать ему же.
— То, что мы все их видим, говорит о силе этих призраков, — констатировал Шен и продолжил: — Похоже, энергии у них достаточно. Интересно то, что они сохраняют человеческий разум и не выглядят озлобленными.
Чаще всего призраков питает сильная ненависть, но эти смогли сохранить человечность.
— Эй! — крикнула призрачная женщина по ту сторону ограды. — Хватит говорить так, будто нас здесь нет!
Шен проигнорировал ее и продолжил рассуждения:
— Очевидно, их удерживает не обида на несправедливую смерть, иначе они превратились бы в злых призраков, жаждущих убийств. Вокруг кладбища я также не вижу никаких удерживающих печатей или священных предметов.