– Как мы здесь оказались, генерал?
Несмотря на то, что голос принцессы был спокойным, Хаджар улавливал в нем нотки беспокойства. Все же, Элейн всю жизнь просидела в замке и не видела мира дальше сада. Если не учитывать тот побег, во время которого им пришлось сойтись в скоротечной схватке.
– Вы, моя принцесса, вместе с вашим мустангом упали в расщелину. Я прыгнул за вами.
Тут Элейн вновь попыталась принять сидячее положение, но тут же сморщилась. По её боку начало постепенно расплываться красное пятно. Хаджар, тихонько выругавшись, поднялся и подошел ближе.
Девушка подтянула покрывало ближе к подбородку.
– Уверяю вас, принцесса, я не увижу у вас ничего, чего бы не видел у других женщин.
Глаза Элейн расширились то ли от глубины оскорбления, то ли из-за ужаса.
– Да как ты…
– Впрочем, вы можете пренебречь моими, признаюсь, не лучшими, лекарскими услугами. В таком случае яд Краснолетучей мыши, которая успела вас изрядно потрепать на прошлой неделе, распространиться по всему телу.
– Неделю назад?! – голос Элейн сорвался на крик.
– И где гвидо, мой конь?
– Хотя, благодаря этой мыши мы с вами и не погибли, – продолжала Хаджар, будто, не замечая слов принцессы. – Она соизволила донести нас до этого ручья, который, в свою очередь, и принес нас сюда.
Элейн некоторое время вглядывалась в синие глаза генерала, но так там ничего и не разглядела. Будто бы этот человек вообще был напрочь лишен каких-либо эмоций.
– Позволите, моя принцесса?
Хаджар вновь потянулся к ране на боку.
Элейн, смахнув так и не выступившую слезу (дань памяти верном четвероногому другу) гордо вскинула подбородок.
– Мой отец немедленно казнил бы тебя, увидь, что ты до меня дотронулся.
Принцесса была крайне довольна видом того, как нерешительно бравый герой-генерал отдернул руку.
Откуда ей было знать, что в этот момент Хаджар вспомнил Хавера. И то, как тот неумело пеленал маленькую, вечно плачущую Элейн. И что частенько это приходилось делать непосредственно Хаджару, пока её отец – король, нервно расхаживал по комнате.
И все же, Элейн сдалась. Она откинула в сторону покрывало и позволила генералу распутать окровавленные бинты.
Она отвернулась.
Не потому, что боялась крови, а чтобы он не увидел красных пятен на её щеках. Голове было так жарко, что Элейн казалось, будто бы даже мочки её ушей пылали алым.
Но и это было не главной причиной…
Видят боги, она не могли объяснить и найти причины, по которой касания чужого человека дарили ей уют и покой.
