Хаджар же, не показывая ни единой эмоции, повернулся спиной к воротам и сделал шаг в сторону лестницы. В этот момент один из имперцев, молодой и зеленый, не выдержал и замахнулся мечом.
Их взгляды встретились и меч парнишки так и застыл в воздухе. Юноша задрожал всем телом и едва не свалился на колени. Ему показалось, что на него смотрел вовсе не человек, а взбешенный и голодный дракон. Взгляд синих глаз пронзил его душу и разум и сжал сердце ледяными когтями страха.
– Либо я войду во дворец с мечом, – тихо, еле слышно произнес Хаджар.
– либо…
Договаривать он не стал. Может судьба, может случай, а может и чей-то план, но секундой позже ворота открылись и на улицу выбежал сухонький мужичок с медальоном камердинера.
– Миледи Ровена, хватит вам уже с формальностями. Все мы заждались нашего почетного гостя, – голос у камердинера, как и подобает при такой должности, звучал мягко и почти елейно. – Прошу, генерал Хаджар. Проходите. Меч можете оставить при себе. В конце концов, Король и Наместник достаточно сильны, чтобы не чувствовать угрозы от наших гостей.
Вновь не удостоив зеленых стражей ни единой эмоцией, Хаджар развернулся и поднялся обратно к воротам.
Тогда, в простом поселке, он выполнил просьбу селян, потому что входил в дом, где правили законы гостеприимства. Лишь животное не соблюдает эти законы. И лишь эти законы отделяют идущих по пути развития от простых зверей.
Но сейчас… Сейчас Хаджар знал, что во дворце уже никто не помнил этих законов. А если и помнили, то нарушали каждый божий день.
Вплоть с того момента, когда Примус поднял оружие на человека, который пригласил его к себе на праздник.
За спиной Хаджара захлопнулись тяжелые створки ворот, и камердинер, прокашлявшись, зычно огласил:
– Прошу поприветствовать нашего почетного гостя – генерала Хаджара Травеса!
В ту же секунду музыка смолкла, танцующие пары застыли на местах, а разговоры сами собой стихли. Люди смотрели на стоявшего у дверей бродягу в старых обносках. Вот только видели они перед собой совсем не нищего, а дикого зверя.
Принюхивающегося, готово к прыжку, зверя. И это нисколько не располагало к атмосфере грядущего праздника.
– Барды нисколько не приукрасили вашу своенравность, генерал, – прозвучал голос из глубины зала.
Все тут же повернулись к королю Примусу, сидевшему на высоком троне.
Глава 194
Трон, который теперь находился на высоком пьедестале, выглядел совсем не таким, каким его запомнил Хаджар. Да и человек, сидевший на нем, тоже был другим.
