В таком виде троица, не обращая внимание на обнаживших оружие псов генералитета, вышла из таверны. У входа их действительно ждала карета. Огромная махина, украшенная золотом и янтарем. Высотой не меньше пяти метров, а длиной в два раза больше, она была запряжена двенадцатью породистыми лошадьми.
– С размахом, – отдал должное Неро, подавая руку Сере.
Парочка зашла внутрь первыми. Хаджар, немного постояв у подножки, мысленно махнул рукой и запрыгнул внутрь. Вскоре на бархатные диванчики уселась и Ровена.
Естественно, в сопровождении тройки охранников из генеральских воинов.
Остальные следовали за каретой, чем пугали встреченных жителей.
Они ехали в сторону ворот центрального округа. Ровена что-то рассказывала о законах гостеприимства (иными словами – хамила, намекая на варварскую натуру своих “подопечных”), о правилах приличия во дворце, о том как и кому кланяться и еще много всякой ерунды."
"Хаджар её почти не слушал. Он смотрел за окно. Туда, где вдалеке возвышался изумительной красоты дворец, вход в который охраняли два исполинских льва.
Почти шестнадцать лет потребовалось Хаджару, чтобы вернуться сюда.
Он сжал рукоять меча.
Глава 193
Вид стражей, находящихся за центральными воротами вывел Хаджара из оцепенения. Это были имперские легионеры, облаченные в броню цвета мокрого изумруда. От каждого веяло энергией не ниже средней ступени Формирования. И таких здесь стояло около тысячи.
Они галантно помогали женам дворян и аристократов спускаться с подножек их вычурных карет.
Кто-то патрулировал, иные носили штандарты Лидуса и Дарнаса.
Все это выглядело вполне цивилизованно и чинно, но тогда почему Хаджар чувствовал себя на оккупированной врагом территории. Почему даже аристократы, при виде зеленой брони, слегка прятали взгляд и старалась поскорее вернуться к “своим”. Так правители свободной страны себя не ведут.
Простояв в каретной очереди около получаса, наконец и они смогли подъехать к главной дворцовой лестнице.
Первым спустился Неро и, смерив имперского воина насмешливым взглядом, помог Сере, а затем и удивленной подобному жесту Ровене. Следом за чиновницей вышли и её верные псы.
В карете остался один Хаджар.
Он смотрел на открывшийся ему вид. Высокие шпили замка острыми кинжалами царапали ночное небо. Казалось, что черные облака, освещенные золотым светом, источаемым изысканными витражами, не более чем кровь, пролитая Небесами.
