Если верить легендам Южного Ветра, то у каждого Рыцаря – свой собственный дух и никогда не встречалось двух одинаковых.
Наместник поднял над головой меч и Дух повторил его движения. От силы, содержащейся в этом простом движении, раскололись оставшиеся колонны, треснули стены, взорвался потолок, обнажая далекое, синее небо.
Наместник был намного, намного сильнее того, кто руководил кочевниками на Хребте Синего Ветра.
Что же, значит Хаджар был прав, что не верил предсказаниям Древа Жизни.
– Не забывай нас, Безумный Генерал.
Хаджар, не способный даже повернуться, лишь покосился глазами в сторону Серы. Стрекоза исчезла из рук ведьмы, оставив за собой полог синего пламени. Видимо именно он и спасал ведьму от давления силы Рыцаря.
Сера что-то пела на распев, а её кожа стремительно белела. И это не была игра света и теней. Нет, она действительно принимала белый цвет. Такой же, как первый, самый чистый снег.
Внезапно от Серы повеяло силой, в десятки раз превосходящей силу самого Наместника.
Хаджар не понимал, что происходит, но сам имперец, кажется, был в курсе.
– Остановись! – завопил он и попытался опустить клинок, но как и Хаджар – не смог пошевелиться.
Из пола выстрелили десятки шипастых стеблей каменного плюща. Окутанные синим пламенем, они обвили наместника. Те Плащи, что еще были живы, не могли сопротивляться заклинанию. Они упали на землю, пронзенные и превращающиеся в угли. Горящие в огне, тянули руки к Сере. Кричали в беззвучной агонии.
По щекам Серы потекли кровавые слезы.
Её волосы принесли красный окрас. Над головой ведьмы вспыхнуло второе солнце. Будто под порывом сильнейшего ветра раскрылся красный плащ, а сама ведьма взлетела над землей.
Мгновением позже она и Наместник обернулись двумя синими столпами.
Что-то кричал сгорающий имперец, а сам Хаджар лишь успел увидеть легкую полуулыбку на устах Серы.
– Не забывай… – донеслось до Хаджара.
Мгновением позже мир успокоился. Исчезли каменные стебли, пропало синее пламя. Хаджар выдохнул и пошатнулся, вновь приобретая контроль над собственным телом.
– Сера! – закричал он, но было уже поздно.
Ни Серы, ни Плащей, ни Наместника. Только несколько горсток пепла. Игривый ветер тут же поднял их и унес в сторону освободившегося от печати входа.
Несмотря на то, что в зал врывались воины Лунной Армии, Хаджар внезапно почувствовал себя безумно одиноким.
– Не забуду, – тихо прошептал он и, укрепив расколотое сердце, повернулся к Примусу.
