Мощная волна силы оттолкнула Хаджара в сторону выхода из дворца. Но вместо того, чтобы вылететь наружу, Хаджар врезался спиной во вспыхнувшую печать иероглифа. Точно такие же письмена вспыхнули по всему периметру дворца надежно закрывая его волшебной пеленой.
Поднявшись на ноги, Хаджар какое-то время не мог понять, почему Неро стоит на коленях. А потом прозвучал крик:
– Нет! – принадлежал он Примусу, сбегавшему по лестнице.
Облаченный в полный боевой доспех, держа в руках широкий палаш, он замахнулся им на наместника, но… Тот лишь лениво что-то прошептал.
На его камзоле вспыхнул один из медальонов.
Он исторг алую, мерцающую печать и та опутала Примуса лентами сотен иероглифов. Король застыл на месте не в силах ни пошевелить, ни закричать. И только текли по щекам кровавые слезы из мутных, голубых глаз.
– Эй, эй, – Сера опустилась рядом с мужем. Она плакала. – ты чего? Ну же, болван, хватит притворяться. Вставай! Это ваш очередной с Хаджаром розыгрыш? Правильно? Ну хватит уже! Мне не смешно… Не смешно… Пожалуйста, Неро…
Из спины Неро торчало лезвие длинного клинка.
Разорванные одежды обнажили мышцы и белые линии татуировок на них. Шлем упал рядом. Он слегка качался на мраморе издавая не мелодичный звон. Из-под ног принца текла кровь. Много крови.
– Прости… – одними губами произнес Неро. Его рука соскользнула со щеки Серы, оставляя на ней две кровавые полосы.
Светило солнце сквозь витражи. В его свете кожа Серы выглядела белее снега, а лицо скрывали черные волосы. Она прижимала бездыханного возлюбленного к себе и тихонько всхлипывала.
Хаджару казалось, что он падает. Куда-то далеко и глубоко. Что пол ушел у него из-под ног. Что в очередной раз раскололось сердце. А затем весь мир стал красным. Он запылал в огне безумия и ярости.
Меч сам собой лег в руки Хаджару. Раскалывая мраморные плиты, он рванул в неистовом выпаде. Он двигался с такой скоростью, что увидь это простой смертный, различил бы лишь очертания дракона и не более.
Хаджар ударил клинком, вкладывая в него столько ярости и силы, что от удара рухнули десятки мраморных колонн.
Эхо от столкновения двух клинков раскололо стены. Трещины толщиной в торс человека устремились к далекому своду с которого падали каменные осколки.
Наместник, принявший этот неистовый выпад в жесткий блок, даже не сделал шага назад. Он буднично двинул запястьем, его клинок качнулся в сторону, вновь отшвыривая Хаджара прямо на печать, закрывшую вход.
Поднимаясь, Безумный Генерал сплевывал кровь.
