Простый публичный ход Примуса, чтобы привлечь на свою сторону симпатию народа. Ведь те души не чаяли в своих героях – Безумном Генерале и Командире Неро. А уж когда выяснилось, что последний, по совместительству, еще и принц… Пусть и не наследный, как недавно узнал Хаджар.
И именно на этот холм вновь возвращался Хаджар. За его плечами покоился простой холщовый, окровавленный мешок. Он выполнил свое обещание даже раньше, чем предполагал. Не прошло и трех недель, как он вернулся в город с победой – отсеченной головой мятежного генерала.
"
"Хаджар шел по дороге в сторону главных ворот. Там столпилось немало путников, торговых караванов, дилижансов и даже карет вельмож. Все они ждали в очереди шанса позолотить ручку охранника, дабы тот не особо ретиво обыскивал их хабар.
Идя мимо общей очереди, Хаджар часто слышал выкрики из смеси восторга и ужаса:
– Смотрите, это сам Безумный Генерал!
– Да не может быть, больно молод!
– Нет, точно, Безумный! Я видел его на приеме короля! Это точно он.
– Но разве его не отправили на север?
– В белый лес… Может это его призрак? Говорят, оттуда не возвращаются.
– Посмотрите за его спину. Мне кажется или в мешке лежит…
Хаджар пропускал эти шепотки, оставляя их позади. Он дошел до охранников, встав рядом с дилижансом какого-то аристократа. В современной геральдике Хаджар не был силен. Тем более, без помощи нейросети, он и большую половину гербов прошлого бы не вспомнил. Чего уж говорить о расплодившихся, за пятнадцать лет, новоявленных Домах.
Аристократ, вальяжно открыв окошко в двери кареты, уже собирался прогнать наглого простолюдина. Выкрик так и застыл в его глотке. Он, будучи одним из участников последних приемов во дворце, тут же узнал Хаджара.
Заторможенно кивнув, аристократ резко захлопнул дверцу-окошко.
– Стой! – рявкнул стражник. Вместе с напарниками, он выставил вперед копье и направил его в грудь Хаджару. – что у тебя в мешке? Там кровь!
Вместо ответа, Хаджар достал из складок одежды медальон, выданный ему Примусом.
Стоило солдатам увидеть медальон, как они побледнели, едва ли не сравнявшись лицами с цветом шлемов.
Подняв копья и уперев их в землю, они резко ударили кулаками по нагрудникам.
– Генерал Хаджар! – рьяно отсалютовали они, а в их глазах плескалось лишь уважение.
– Вольно, – ответил Хаджар, заплатил пошлину за вход (ибо перед законом, по его мнению, все равны) и вошел в город.
