Он действительно останется должен Примусу. Человеку, которому он доверял меньше всего.
Оставалось только “радоваться”, что сегодня они вряд ли уйдут в обратный путь. Кочевники, кто успел сбежать из этого, без сомнения, ада, сменились на разномастных тварей. Они выглядели ожившими кошмарами. Рвали, жрали, убивали всех, до кого только могли дотянуться.
Атикус невольно вспомнил слово “демон”, и мысленно засмеялся своему дурацкому предположению. А после, смех в его голове сменился печалью. Он так и не сумеет вернуться ко дню рождения маленького принца.
Не сможет тайком подарить ему свой отцовский кинжал. Тот передавался в их семье в течении сотни поколений.
Но судьба жестока. После того, как Атикус сменил пять жен, знахарка сказала, что боги не наделили генерала способностью продолжить свой род. Так что Атикус собирался передать свое единственное наследие самому достойному – маленькому принцу.
Он был уверен, что несмотря на все старания Хавера и Элизабет, их мальчика вырастет совсем не ученый, а воин.
Великий воин.
Возможно – величайший.
Вокруг Атикуса столпилась сотня человек. В их числе были и Король с Примусом. Элизабет, а рядом с ней прекрасная девушка с бирюзовыми волосами. В свете сиреневого неба они отливали летней зеленью.
Она сражалась коротким клинком и были изящна в своей смертоносности. Неудивительно, что Примус так сильно любил эту девушку…"
"Невеста брата Короля – Леонора. Мечница, прославленная на все северные районы королевства.
Дева, которая никогда не присоединялась ни к одной армии. До тех пор, пока не встретила Примуса и не стала биться с ним бок о бок.
Они были хорошей парой.
Жаль, что и они умрут.
Внезапно, генералу показалось, что перед его глазами вспыхнуло миниатюрное солнце, а мир вокруг застыл. Спустя мгновение, Атикус понял, что в одном он ошибся – это было вовсе не солнце.
Но мир, все же, действительно замер. Зависли в воздухе жуткие твари. Огненная техника Элизабет не успела принять облик могучей птицы.
Удар Хавера, почти такой же стремительный как тот, что “рассекает небо” замер на волоске от самого клинка. Довольно загораживающее зрелище.
Ветер Примуса, доставшийся ему в наследство от отца (да будут праотцы к нему благосклонны), превратился в призрачный, лунный шелк. Атикусу всегда нравилось, когда Примус призывал свой лунный ветер. Он был так красив, что часто выигрывал не только битвы, но и океаны женского внимания.
