Азрея терпела даже когда на нее нацепили эту самую ленту с милой брошкой в виде застывшего перед броского тигра. Теперь же, когда девушка ушли, Азрея старательно пыталась выбраться из неудобного для неё плена.
Хаджар же, в свою очередь, не мог отказать невесте товарища в такой маленькой блажи. Один вечер тигренок мог и потерпеть. К тому же за это её обещали очень вкусно, сытно и много кормить. А поесть Азрея любила. Очень.
В итоге звереныш мстил тем, что пытался сжевать новенькие ботинки Хаджара. Так же любезно предоставленные Серой.
Поправив бабочку, Хаджар убрал меч в ножны и, щелкнув каблуками на манер гвардейцев, поднял сопротивляющегося тигренка на руки. Азрея, оказавшись в тепле и среди знакомого запаха, вскоре успокоилась и мирно задремала.
Хаджар вышел в коридор и на мгновение замер. Слишком уж оживленно здесь было. На свадьбу единственного принца королевства съехался весь цвет нации.
По мраморным залам, среди картин и скульптур, чванливо расхаживали вельможи. Они чеканили шаг, тянули мыски начищенных до зеркального блеска туфель.
По нишам расположились гвардейцы, а местами – легионеры в зеленых доспехах. Последние стояли здесь скорее для общего антуража богатства события. Все же дворец украшали, мыли и обставляли в течении нескольких недель.
Теперь отовсюду буквально чувствовалась излишняя роскошь и нескромность.
– Вход для слуг в другой стороне, – прозвучал старый, хриплый голос над ухом.
Хаджар обернулся. Перед ним стоял статный, высокий мужчина средних лет. Высокие ботфорты, так же надраенные до блеска.
Кавалерийские штаны, в которых, наверное, ни разу по дороге не ездили. Настолько они были гладкими и чистыми. Ни единого следа сражений или длительных переходов. Ладонь, в белой перчатке, сжимала эфес тонкого, церемониального меча.
Мужчина старательно закручивал длинные усы и улыбался белозубой улыбкой.
Хаджар сразу узнал человека, стоящего перед ним.
Генерал Берменгтон. Бывший полководец западной армии. Ныне – один из высших чинов генералитета. Именно его рукой был подписан приказ о том, чтобы Лунная Армия, не дождавшись ни подкрепления, ни обозов, отправилась к Балиуму.
Именно этот человек был повинен в том, что Генерал Лин отправилась к праотцам. Отправилась от руки человека, единственного во всем мире, которого могла бы назвать “любимым”.
Еще до того, как рука Хадажра опустилась на рукоять Лунного Стебля, его плечо крепко сжали.
Берменгтон сделал шаг назад и, сняв с головы широкополую шляпу, галантно поклонился.
