Но полетели они вовсе не в сторону закричавших крестьян, бросившихся на землю за только что выроненным оружием. Нет, они полетели в сторону их близких.
Омарик уже видел, как падает в крови его любимая жена – Нега. Как плачут дети, которые она закрывала собственным телом.
Такие же сцены поднимались перед внутренними взорами и других мужчин.
Но…
Ничего этого не произошло. Лишь поднялась огненная буря. Яростный шторм, буквально вырывавшийся из-под земли. Он закрутил вокруг себя черные стрелы, сжигая дерево и плавя металл.
А когда огненное торнадо исчезло, то все замерли, разглядывая словно спустившуюся с небес богиню.
Синие глаза Элейн, обнажившей меч и вставшей перед матерями и детьми, пылали животной яростью.
– Кто т…
Не успел Сержант договорить, как принцесса сорвалась в стремительном рывке и вскоре голова служивого уже катилась по земле.
Солдаты пришли в себя не сразу, и эта заминка стоила жизням еще двух всадников.
А затем закипела битва…
Глава 220
Когда сражался Хаджар, то он был будто бы летящее над водой перо во время штормовой бури.
Быстрое, едва заметное глазу, но плавное.
Порой казалось, что еще немного и его захватит стремительный поток, но он вновь и вновь ускользал от белых брызг смертельной стали. Там, где другие сделали бы три движения, Хаджару хватало лишь одного.
Таков был его стиль – парящее перед ликом смерти перо.
Элейн была совсем не такой. Будто бы огненная демоница, она обрушилась на головы противников градом смертоносных ударов.
От каждого взмаха её белого клинка по сторонам разносились всполохи огня. Они жарко целовали доспехи и незащищенные лица рвущихся к бою солдат.
Те падали со спин испуганно ржущих коней и катались по земле, не в силах потушить сжирающий их огонь. От криков, полных боли, ужаса и отчаянья, не замолкал плач детей и женщин.
Ни один крестьянин, тем не менее, не смел сдвинуться с места. Они думали, что их пленили… На деле же, два широких огненных кольца, которыми Элейн накрыла обе группы селян, защищали тех от случайных отголосков битвы.
Один из солдат, успевший поднырнуть под взмахами крыльев огненного сокола, скрестил клинки с принцессой. Птица, сотканная из пламени, выгрызала-выжигала в это время сердце из нагрудника еще одного вояки.
Интересно, эти агонизирующие, обугленные тела… Чтобы они сказали, узнай, что пали от меча принцессы?
Юношу, рвущегося в бою, это не волновало. Он взял копье обеими руками и резко выстрелил им.
