Где-то там, за перевалом, осталась его родина. И он надеялся, что успеет добраться до дворца раньше, чем кто-нибудь другой использует подобный ход, но уже против Лидуса.
Да чего далеко ходить – это мог сделать и генерал, собирающий войска повстанцев на севере.
Хаджар надеялся, что тот не был так глуп, чтобы топить страну в реках крови. Да какие там реки… Стоит только провернуть подобный финт и весь Лидус утонет в крови.
Хаджар не желал такой участи своим соотечественникам и потому даже не задумывался, чтобы вернуться во дворец силой.
Слишком сильно уже пострадал народ от произвола Примуса, чтобы еще и сам Хаджар добавлял им несчастий.
Сейчас же, отогнав непрошенные мысли, он отложил листовку и смотрел на величественные стены Гарнута. Величественные, но до боли похожие на те, что окружали злосчастный, взорванный форт.
Интересно, что тогда ощущала генерал Лин? Думала ли она о том, что поступает бесчестно? Потому что именно так думал Хаджар.
Он стоял среди уже давно успокоившихся требушетов.
Лишь трое суток назад они неустанно забрасывали Гарнут мешками с листовками. Инженеры придумали как их сделать таким образом, чтобы тесемки развязывались только через некоторое время.
Да, часть листовок осталась лежать под стенами, но больше половины усеяло город."
"Много ли чести в том, чтобы поднять восстание и отправить брата воевать против брата, а сына, против отца.
Нет, не много.
Но Хаджар не был святым человеком.
За его спиной стояли сотни тысяч его людей. Пришедших сюда за ним.
Они верили в него, и он был им обязан. Обязан подарить им победу и сберечь столько жизней, сколько он сможет. Даже если ради этого придется забыть о собственной чести.
Хаджар не искал себе оправданий. Он лишь крепче сжимал рукоять Лунного Стебля и вглядывался во тьму.
Командир разведчиков развернул полномасштабную операцию. Всего за сутки он смог организовать сеть шпионов внутри города, придумал им опознавательные знаки, скоординировал действия и обо всем этом неустанно докладывал генералу.
Хаджар не был бы способен и на десятую долю того, что смог создать его командир разведки.
Именно поэтому армия никогда не была “одним” человеком, но совокупными усилиями многих.
Высились черепичные крыши домов, горели огни на дозорных башнях. Порой они выхватывали силуэты воинов, вышагивающих по парапетам стены.
Наконец, один из огней на самой высокой из башен мигнул. Потом еще раз и еще. В общей сложности, три раза с абсолютно равными промежутками.
