Он сделал несколько неуловимых движений и пять призрачных ударов, формируя рыболовную сеть, понеслись в сторону Дерена.
Тот, поднимаясь на ноги, лишь взмахнул мечом. Золотая волна-цунами, сорвавшаяся с его клинка, с легкостью разбила сеть и, дробя камни и срывая пласты земли, понеслась к цели.
Чувство опасности взывало сиреной. Хаджар понимал, что стоит ему поставить блок, стоит этой волне хоть слегка его задеть, как его испарит едва ли не на месте. На полной скорости он отскочил в сторону. Для зрителей это опять выглядело так, как если бы на пару секунд человек превратился в воронье крыло.
Оно, скользя по песку, обогнуло золотую волну, но не прекратило свой стремительный полет. Двигаясь вокруг Зуба Дракона, то и дело из черного крыла вылетали призрачные клинки. Они были такими быстрыми и их было так много, что они начинали сливаться в непрерывный, синий поток ветра. Острого и беспощадного, оставляющего глубокие порезы не только камнях и земле, а, казалось, самом пространстве.
Генерал воткнул перед собой меч в землю.
Вспыхнуло рунические солнце и клинки сгорали, врезаясь в золотой шар, окутавший Зуб Дракона.
Сколько бы Хаджар не старался, сколько бы не посылал он в полет режущих ударов, но не мог пробить защиты. Все же, его противник находился на грани становления истинным адептом. Владел тяжелым мечом и знал соответствующие техники.
Он был сильнее во всех аспектах.
Во всех, кроме одного – в груди Хаджара билось драконье сердце.
Внезапно крыло обернулось исчезающей черной дымкой.
Она кружилась вокруг замершего на песке Хаджара. Тот держал меч двумя руками и спокойно дышал.
В это время золотой шар – солнце, разгорался все сильнее и сильнее. Плавился песок, превращаясь в мутной стекло. Рябил воздух, как если бы кто-то зажег яркий костер.
Даже простые солдаты понимали, что скоро шар обернется вовсе не неприступной защитой, а неостановимым ударом.
Хаджар же стоял спокойно.
Он дышал и слушал зов восточного ветра.
С очередным ударом сердца, он резко выкинул вперед правую руку.
На этот раз с его клинка сорвался вовсе не серп. Воздух рассекал призрачный наконечник его клинка – оскаленное жало хищным звериным клыком пронзило неприступный шар-солнце.
Тот сопротивлялся лишь мгновение, пока не истаял дымкой. Исчез жар, пропала рябь, на землю упали алые брызги крови.
Зуб Дракона выпрямился и латной перчаткой смахнул несколько багровых вишенок с порезанной щеки.
– Достойный противник, – произнес он и принял странную боевую стойку.
