Сам же Хаджар носился по тренировочным площадкам, ставшим местом для настоящий битвы, подобно демону смерти.
Он появлялся то в одном, то в другом месте. Оборачиваясь для простых учеников четырьмя воронами, для Мастеров он был черной молнией, пронзающей людей будто бумагу. Его меч, окутанный энергией в форме дракона, не знал пощады.
Каждый взмах клинка отправлял в полет удар, достигавший расстояния в пятьдесят три, а порой и в пятьдесят четыре шага. Каждый такой взмах уносил с собой жизни десятков учеников.
Беспомощные, они ничего не могли противопоставить ярости его меча.
Практикующие стадий телесных рек и формирования, они были не больше, чем назойливые муравья для практикующего стадии Трансформации Смертной оболочки.
Но все же, так не могло продолжаться вечно."
"В очередной раз использовав технику “Десяти Воронов”, Хаджар переместился на сотню метров в сторону, чтобы помочь продвижению кавалерии. Он вновь взмахнул клинком, собираясь отправить в полет мощный рубящий удар.
Таким он легко вспарывал броню, землю и плоть. Но, к его удивлению, Лунный Стебель врезался в подставленный посох.
Шестым чувством ощущая исходящую от посоха опасность, Хаджар резко ушел в сторону. Для солдат это выглядело, как если бы генерал вновь обернулся воронами, но для его противника – лишь размазанная черная тень. Даже не молния, как для Мастеров.
Развернувшись, Хаджар заранее принял защитную стойку. В этом не было ничего оскорбительного для него.
Лучше быть живым перестраховщиком, чем мертвым позером.
Перед ним стояла девушка, в существование которой сложно было поверить. Нет, она не была столь же безумна красива как Нээн, но, как и любая сильная практикующая, все же могла повлиять на ритм сердца любого из мужчин.
Вся “изюминка” заключалась в другом. В этом царстве из крови, стали, человечески криков и воплей, она выглядела как островок безмятежного спокойства.
Длинные, белые пряди выбивались из-под шлема-обода, в руках она держала длинный, стальной посох исписанный иероглифами и рунами.
Из брони простой нагрудник со стальными сапогами. Разве что слишком пышный плац того же цвета что и волосы слегка выбивался из практичного внешнего вида.
– Я ждала этого, генерал, – голос у неё оказался мягким и сладким, как теплая патока.
Хаджар склонил голову на бок и вгляделся в черты её лица. Что-то в них ему показалось знакомым.
