Нечто, в образе высокого мужчины, но им не являющееся. Оно постепенно выходило из разреза в самом мироздании, а под его ногами роились мириады черных комочков мрака. Комочков, с горящими алыми глазами.
На его плечах лежал серый плащ, края которого то и дело рычали и скалили клыкастые морды. Сложно было понять – плащ ли это, или же какое-то неведомое, безумно голодное и хищное создание.
Из-под его широкополой шляпы почти не было видно правой стороны лица. Но для того, чтобы взмолиться богам, хватало и левой.
Красного, как раскаленный уголь глаза, серой кожи и абсолютного, мертвенного спокойствия.
В руках нечто держало будто бы кровоточащую, желтую сферу.
– Не думал, что найду его здесь, – звучал все тот же спокойный голос, вот только губы этого существа не двигались…
Оно повернуло голову в сторону покоев и из них вылетело то самое, каменное сердце. Оно зависло в воздухе. Так продолжалось некоторое время, а потом сердце просто исчезло. Мгновение назад оно было, а мгновение позже – нет.
Лишь сверкнуло одно из колец на пальце создания.
И если Хаджар был прав в своих подозрениях насчет этого кольца, то дела были плохи. Очень плохи. Не говоря уже о том, что от простых шагов этого нечто возникало ощущение большей силы, нежели от всей ауры Травеса."
"– Забавная вещь – судьба, – каплями дождя разносились по замку звуки, сливаясь в текучие слова. – вот уже почти тридцать тысяч лет, как я потерял дорогой мне артефакт. И, удивительно, нашел его в этом захолустье. Но, увы, нашел не первым.
Оно подошло почти вплотную к так и не закончившему свой удар генералу.
– Маленький муравей, ты решил, что можешь использовать сердце демона, как простой ингредиент для того, чтобы ползти по своей тропинке развития?
Хаджар не хотел это слушать. Маленький муравей, который взмахом молота разрушал вековые замковые стены и банальным смехом сминал стальные доспехи. И что оно там еще сказало? “Сердце демона”. Демоны…
– Наверное, нас с тобой свела судьба… Равновесие должно быть сохранено, муравей.
Ничего не произошло.
Не было ни всполоха силы, ни тяжелого слова, ни единого движения со стороны серокожего существа. Но в тот же миг, как оно договорила, жизнь покинула генерала Лаврийского.
Он все так же, занеся молот над головой, застыл в воздухе. Вот только остекленели его глаза и свет в них померк. Жизнь покинула его. Вот так вот просто – от одного лишь желания этого существа.
Хаджар не мог пошевелить ни единым мускулом.
