Поправив волосы и высушив их несколькими мерцающими знаками, она оставила Хаджара наедине с собой и вновь разгоревшимся чуть ниже пояса желанием.
Генерал грязно выругался, выбрался из воды спустился с утеса, где находился вход в грот.
Нээн он уже не видел. Лишь чувствовал оставленный на камне запах её тела и духов. Приятный, дурманящий, но мешающий трезво мыслить. Хаджар прогнал его своих мыслей и обратил взор к ждущим его офицерам. В том числе и Неро. Даже Саймон и тот выглядел обеспокоенным и готовым к решительным действиям.
– Обычно мне приходится по полчаса ждать, чтобы созвать вас на Военный Совет.
– Дело срочное, мой генерал, – отсалютовал Гэлион.
Хаджар кивнул и принял из рук кавалериста небольшой свиток. Генерал сперва не понимал, почему Гэлион столь брезгливо держал сверток через плотную ткань. Лишь дотронувшись до материала, Хаджар понял причину такого поведения.
Послание было написано на куске кожи. Человеческой кожи.
Развернув, он вчитался.
Первый раз, второй, а затем, в очередной раз выругавшись, едва не выкинул свиток.
Вовремя одумавшись, он вернул его Гэлиону и приказал положить к другим важным документам.
Вместе, всем командующим составом, они вернулись в генеральский шатер и расселись по своим местам.
Долгое время в шатре висела тяжелая, болотистая тишина. Будто трясина она затягивала в себя и чем сильнее ты пытался вырваться из её вязкого плена, тем глубже в неё погружался.
Хаджар, все в том же молчании, смотрел на карту гор и на отпечаток его же ладони, который теперь заменял обозначение первого павильона.
– Это звери, а не люди, – нарушил молчание хриплый голос Саймона. – звери…
Хаджар вспомнил текст послания. В нем говорилось о том, что если Хаджар не придет в Черное Ущелье (и почему в Черных горах все называлось Черным? Что за безвкусица… разве что вход в первый павильон назвали Змеиными Вратами), то секта бросит все свои силы на то, чтобы устроить настоящий ад для жителей поселков. А всех, кто не имеет знака ученика секты, они превратят в своих скакунов и заставят их сбрасываться со скал на потеху секте и для устрашения своих врагов.
С одной стороны, какое дело Хаджару было до жителей Балиума. С другой же стороны – под его знаменами стояло уже почти два миллиона Балиумцев. И если они узнают, что их генерал-союзник допустил подобное, то Лидусцам уже не придется волноваться о секте. Лергон и его люди сами их прикончат.
– Это ловушка, – Лиан крепко сжала рукоять своего кинжала. – вы не должны идти туда, мой генерал.
