Но все же, те не шли ни в какое сравнение с учителями, которые вкладывали знания в голову его противника и умения в его тело.
Убийца принял очередную стойку. Он приложил рукоять клинка к груди, а самое лезвие опустил на кончик подставленного кинжала.
– Змеиный язык, – произнес он и с силой выпрямил руку.
Этот удар был очень похож на стойку “Весеннего ветра”. Быстрый, пробивающий защиту выпад. Белая лента неимоверной скорости и яркости врезалась в кокон из ветра. Она пробила его так же легко, как выпущенная стрела пробивает лист бумаги.
Лишь благодаря собственной силе и скорости, Хаджар успел подставить Лунный Стебель. Сила удара убийцы была такова, что Хаджара не просто оторвало от земли. Его протащило десяток метров по воздуху и бросило в сторону обрыва.
Хаджар летел спиной вниз, но не отрывал взгляда пот приближавшейся к нему в хищном прыжке фигуре убийцы. Они вдвоем падали со скалы прямо на крыши домов. Но их это нисколько не беспокоила.
Истаяла белая лента-язык, а в сторону Хаджара уже полетели лунные перья, коими обернулись брошенный противником кинжалы.
Отбив два из них, Хаджар зарычал, когда третий вонзился ему в левое плечо.
Он рухнул на крышу и тут же спрыгнул с неё на землю. Вытащив из тела кинжал, он тут же отправил его в ответный полет. Его бросок был намного менее умелым, чем у убийцы. Но даже этого хватило бы, чтобы насквозь пробить стену дома.
Сектант же встретил этот бросок благодарственной улыбкой. На лету он поймал его всего двумя пальцами и вернул обратно в перевязь у берда.
Легко и бесшумно он приземлился перед Хаджаром.
– Решил прикрыться простыми селянами? – спросил сектант, озираясь по сторонам. – видимо правду говорят, что у тебя нет чести.
Хаджар ничего не ответил. Он лишь согнул колени и, собирая энергию, занес ладонь над рукоятью убранного в ножны меча. Убийца явно напрягся и выставил перед собой оружие. Он уже не успевал использовать собственные техники и был готов принять в жесткий блок драконий силуэт.
Вот только Хаджар не собирался использовать “Весенний ветер” и дракона так и не сорвалось с его клинка.
"
"С животным ревом генерал направил все свои силы в собственные ноги. Фонтаном грязи, снега и камней выстрелила земля из-под его ступней. На это раз уже и сам противник смог различить лишь парящую над землей воронью тень.
Затем свист, хлопок и стальное сияние.
– Проклятье, – выругался упавший на правое колено убийца.
Он держался за бок, из которого толчками била темная кровь.
