Хаджар отодвинул в сторону ширму. На постели лежал его друг. Покрытый струпьями, корчащийся от боли и шепчущий что-то в бреду. Его запястья привязали широкими кожаными ремнями, чтобы он не расчесал язвы и волдыри и не занес в них заразу.
Но, даже несмотря на ремни, он все равно тянулся к гнойникам на теле. Те набухали весенними почками на молодом дереве. Крупные, жирные, пропитанные пахучей вязкой жижей.
По венам и сосудам растекалась черная субстанция. Она уже почти оплела все его тело и лишь выжженный прутом иероглиф на груди не позволял её приблизиться к сердцу.
Но магия не могла сдерживать яд вечно и уже виднелись те маленькие жгутики, что прошли сквозь защиту, выставленную Серой.
Хаджар даже не хотел знать, каких мук стоило пустынной ведьме взять в руки раскаленный прут и приложить его к телу любимого. Еще больше Хаджар не хотел знать, как в тот момент кричал его друг.
– Цветок поможет? – хриплым от плача голосом спросила Сера.
Хаджар не винил её за слабость. Ведь несмотря на всю свою пылкость и силу, Сера никогда не была воительницей.
Отважной и безрассудной на авантюры ученой, но не воином.
– Должен, – спокойным тоном ответил Хаджар.
Он не хотел еще больше пугать девушку, но мысленно поклялся, что если цветок не поможет, то он землю грызть будет, но отправит на тот свет одного имперского адепта.
Спустя некоторое время за ширму зашел и лекарь. В руках он держал плошку с вязкой, дурно пахнущей смесью черного цвета. Положив её на тумбочку, он обнажил изогнутый нож.
– Отойдите, – приказным голосом произнес он.
Хаджар и Сера послушно отодвинулись от кровати. Генерал обнял подругу за плечи, а та до белых костяшек сцепила пальцы в замок. Её тело била мелкая дрожь, а Хаджар все пытался унять неумолимый бег собственного сердца.
Лекарь зажег масленую горелку и раскалил над ней нож. Он, что-то шепча, опустил лезвие в плошку. Раздалось шипение кипящей жидкости и повалил густой, едкий дым.
Ножом, покрытым текучей, горячей жижей, он надрезал самый крупный из наростов на груди Неро.
Именно туда пришелся удар алебарды Мастера Черных Врат.
Стоило только лезвию вскрыть кожу и политься на груди черно-серому гною, как тело Неро изогнулось дугой, а из его глотки вырвался нечеловеческий вопль.
– Что происходит?! – выкрикнула Сера.
Она рванула было к любимому, но Хаджар крепко держал её за плечи.
Лекарь, продолжая что-то шептать, погружал лезвие все глубже и глубже.
