На портрете его длинные волосы были собраны в тугой пучок и подвязаны белой лентой. Впрочем, с правого виски свисала косичка с серебряной фенечкой на ней.
Вместо доспехов генерал носил старые, поношенные одежды, но художник добавил к ним несколько стальных пластин. Ладонь воина покоилась на рукояти известного на все королевство меча – Лунного Стебля.
Была ли душа генерала Хаджара рождена вместе с её? Или просто судьба начертала ей полюбить человека, которого она никогда не видела и не знала. Впрочем, каждый раз думая так, внутренний голос нашептывал, что она его знает.
Наверное, подобные мысли были навеяны многочисленными дамскими романами, которые ей зачитывала в детстве няня.
– Я никогда не была в армейском лагере, моя принцесса, – фрейлина пригладила жидкие, сухие как солома, волосы. – таких как я даже самые отчаявшиеся солдаты не сильно привечали.
Элейн улыбнулась своей фрейлине. Для неё та была самым прекрасным цветком в саду. Её голос трогал душу и сердце, а что до внешней красоты, то все они, однажды, станут одинаково сморщенными и седыми.
Красоты – лишь мимолетное видение.
Впрочем, дочери дворян всегда усмехались на подобные слова принцессы. Разумеется – за её спиной.
Они перешептывались и язвительно замечали, что принцессе было легко так говорить. Она-то – одна из самых желанных и красивых женщин не только в этом, но и окрестных королевствах.
По столице ходили легенды, что к ней приезжали свататься даже дворяне из самой Империи!
– Но однажды я видела, генерала в городе.
Он был со своим другом – офицером Неро и пустынной ведьмой – Серой. Они шли на праздник Дождя.
– И каким тебе представился генерал?
Фрейлина вспомнила тот вечер, когда среди толпы увидела Хаджара. Вспомнила взгляд его ясных и чистых глаз. Вспомнила и, вздрогнув, помотала головой.
– Его красота сравнима лишь с вашей, моя принцесса, но…
Элейн приподняла бровь.
– Но… что? – поторопила она.
– Возможно это потому, что я лишь смертная, моя принцесса, но несмотря на всю свою красоту мне на миг показалось, что я вижу совсем не человека, – фрейлина еще раз вздрогнула и, поджав колени, обняла их.
– мне казалось, что в человеческом обличии по дороге идет страшный зверь.
Элейн уже слышала истории о том, что иногда генерал вызывает своеобразные ощущения у людей. Такие, что те представляют себя в темной пещере на едине с разъяренным тигром.
– Его глаза, – вспоминала фрейлина. – в их глубине скрывалось что-то нечеловеческое и… совсем недоброе, моя принцесса.
