А, учитывая шрам, оставленный клятвой, то до тех пор, пока Хаджар не покинет земли Да’Кхасси (именно этот момент стал поворотной точкой в формулировке клятвы) Аркемейя не могла ему врать.
К тому же, в течении шести лет, после отбытия, она не могла даже попытки предпринять для того, чтобы забрать у него жизнь.
Вот только клятва, сама по себе, не могла заставить Аркемейю не пытаться что-то выяснить о Хаджаре. Что она сейчас и делала.
— Просто плащ, — пожал плечами Хаджар и подтянул полукровку, привязанную к нему за простую веревку.
— Чем больше будешь разговаривать, тем дольше будем добираться.
— Дольше, да…
Хаджар опять мысленно выругался и закрыл рот. Он прекрасно понимал, что, скорее всего, сейчас опять выдал что-то, чего не должен был говорить.
Что же, он никогда не считал себя самым умным и знающим. Все его понимание разведывательных операций ограничивалось способностью скрытно куда-то пробраться и, возможно, учинить диверсию. Остальное, в бытность армейским человеком, он доверял специалистом.
И как раз именно таким специалистом и была Аркемейя. Она, как никто другой, должна была быть хороша в своем деле. Во всяком случае, Хаджар не знал, каким еще образом она смогла бы выжить среди сородичей своего отца.
Проклятье! Он, учитывая стремительность произошедшего, все время “забывал”, что смог взять в плен никого иного, как дочь короля Да’Кхасси.
— Твой говор, человек, — продолжила разговор Аркемейя. Учитывая, что на фоне огромной скалы, укутанной черными облаками, они выглядели жалкими букашками, то её спокойная манера речи казалась сюрреалистичной.
— Он странный.
То, что таким нехитрым образом демоница пыталась выведать его происхождение — догадаться несложно.
— Я из Лидуса, — ответил Хаджар.
— Глупец! — засмеялась недо-Да’Кхасси. — вся твоя страна умоется кровавыми слезами, когда мои отряды придут туда!
— Успехов, — пожал плечами Хаджар и продолжил свой подъем. — для этого тебе придется пересечь весь Дарнас. И, кстати, я запрещаю тебе каким-либо образом упоминать, что я имею отношение к какой-либо империи, кроме Ласканской.
Хаджар не видел, но чувствовал, что Аркемейя либо прищурилась, либо как-то еще продемонстрировала свое подозрение. Потому как именно его — подозрение, он сейчас ощущал.
— Скажешь это своим родителям, которых я лично поставлю рядом с тобой на наших полях.
В ответ на это Хаджар откровенно рассмеялся.
— Для этого тебе придется отправится к дому праотцов.