– Мы с тобой еще знакомы не были, и очень недолго.
– Все равно спал.
– Мне сорок лет, и за эти годы мне действительно довелось переспать кое с кем.
– Тогда давай и к ним поедем на семейный обед.
– Это не семейный обед. Это деловой обед.
– У нее дома?
– Дома, чтобы нас не запомнили вместе. Это я как мышь серая: увидели меня и забыли, а с тобой она мелькнет – и весь остров будет об этом судачить. А нам не только работать, нам еще воевать здесь. Не надо быть слишком заметными.
Да и вообще чего ты выступаешь? Она же нас обоих пригласила, не меня одного.
– Хотела бы тебя одного наверняка.
– Скорее, тебя одну.
– Ты не похож на мышь.
– Что?
– На мышь не похож. Ты весишь почти девяносто килограммов, ты большой для мыши.
– А мышь тут при чем?
– Не знаю, а чего ты о мышах заговорил?
– Я?
– Не я же!
– Слушай, мы опаздываем. Может, поедем?
– Соскучился по ней?
– Опять?
– Что – опять?
Территория Ордена, остров Нью-Хэвен 22-й год, 14-е число 10-го месяца, четверг, 20.
30
– Ладно, черт с тобой! Вези к своей любимой, если так без нее жить не можешь.
– О-о-о…
– А что? А что? Я что, неправду говорю? Ты сам сказал, что вы с ней спали!
– Ладно, мы не едем.
– Нет, мы едем, и именно сейчас! Я хочу ее видеть и хочу знать, с кем ты мне изменял.
– Мы даже знакомы с тобой тогда не были.
– Вы и потом виделись.
– Но я с ней не спал.
– Но мог переспать! Считай, что спал.
– Зачем мне так считать?
– Что считать?
– А о чем ты?
Территория Ордена, остров Нью-Хэвен 22-й год, 14-е число 10-го месяца, четверг, 21.
00
– И на что ты там сегодня рассчитываешь?
– Погоди, погоди… ты что, наслаждаешься этим разговором? У тебя вид… счастливый.
– Есть немножко.
Территория Ордена, остров Нью-Хэвен 22-й год, 14-е число 10-го месяца, четверг, 21.20
К Светлане мы приехали с опозданием в сорок минут, но все же приехали. Самое интересное было в том, что, переступив порог ее дуплекса, Бонита оказалась удивительно мила, контактна, остроумна и вообще забрала всю беседу в свои руки.
Ужин был доставлен из итальянского ресторана, сопровождался отличным итальянским же вином «Трикорно», сервировали его на просторной террасе первого этажа пентхауса. Беседа была оживленная, дамы смеялись, а я сидел молча, с ощущением, что меня последнюю пару часов продержали в работающей бетономешалке.