Хмыкнула:
— Тебе недостаточно запирать девушек, теперь ты собираешься и мужчин запирать? А кто тогда работать будет и с врагами сражаться?
Элор откинулся на спинку кресла, и его макушка оказалась в лучах солнца, ярко зазолотилась. Пристально глядя на меня, Элор теребил губу пальцем.
— Всех не запрёшь, Элор, — напомнила я. — И если ты не заметил, в твоём спасении участвовала девушка.
— От этого позора мне никогда не отмыться, — патетично заявил Элор, но я по голосу поняла — шутит. Почти. Вздохнув, он потёр лоб и устало признался: — Извини, я не знаю, сколько времени понадобится, чтобы отец успокоился и согласился вернуть тебя на службу, но пока этого не случится, будь рядом со мной.
У тебя не то что бы большой выбор в этом отношении, — тебя всё равно отсюда не выпустят без разрешения отца, — но знай: я хочу видеть тебя рядом. Хочу, чтобы ты жил в моей башне. Несмотря на то, что натворил глава твоего рода, ты по-прежнему мне дорог. И я люблю тебя.
— Тебя даже кровь менталистов в моих жилах не смущает? — я качнула чашкой.
— Вдруг я у них плохому научился.
— Но ты, слава Великому дракону, не менталист, так что чему бы ты у них ни научился, это не так страшно без их возможностей.
Не рассмеяться оказалось очень трудно, пришлось сделать несколько глотков. Горячий ароматный напиток помог сдержать порывы запрокинуть голову и отдаться на волю хохоту.
А Элор тем временем продолжал пристально на меня смотреть. Он выглядел усталым, и я сама, когда закончились позывы к смеху, поняла, что утомилась и не отказалась бы от ещё одной порции магических кристаллов для подпитки.
— У меня до процедуры подпитки, — внезапно Элор заговорил об этом же, — ещё пять часов. Можешь почитать?
Меня почти тронула эта просьба. Даже, пожалуй, тронула.
Хотя я ожидала, что Элор расскажет о зачистках в правительственных службах и ИСБ больше подробностей, чем Дарион.
Поднявшись с кресла, Элор выдвинул ящик секретера и достал книгу в яркой обложке. Протянул мне дрогнувшей рукой:
— Пожалуйста. Мне это очень нужно…
Он не лгал.
Ему это действительно было нужно и, кажется, даже стыдно за это. А я смотрела на него, на его бледное лицо, потемневшие глаза и белые от напряжения пальцы, стискивающие эту несчастную книгу так, что проминалась твёрдая обложка.
— Хорошо. — Я протянула руку.
Книга легла в мою ладонь, но Элор не спешил отпускать. Он всё так же внимательно смотрел на меня.
— Что-то не так? — спросила я.
— Мне жаль, что так получилось с твоей семьёй, правда.