Я кружилась на пределе скорости, на крыльях и телекинезе: крутилась, вертелась, уворачивалась от струй огня, едва успевала отскочить от молний и прыгающих големов:
– Лежать! – мой крик прорывался сквозь грохот заклинаний, я ощущала, как тремя пастями грызу плоть, вырываю куски мяса, и кровь льётся в горло.
…минус семнадцать… восемнадцать… девятнадцать… двадцать…
Ударом волны меня впечатало в стену, она окутала голову, рвалась в рот, в ноздри, но телекинез сдерживал её. Вода заглушала крики раненых. Но я не боялась: вода – стихия Халэнна, я… не хотела её бояться.
И посмотрела на зал глазами псов: кто-то пытался пробиться сквозь стены, кто-то держал над собой щиты и надменно наблюдал, как мечутся слабаки. Валялись обгорелые тела, почерневшие, переломанные. Я увидела вампира-водника, вскинувшего руки, сжимающего кулаки, пытаясь визуализацией усилить давление воды на меня.
Вся телекинетическая сила, повинуясь моей ярости и воле, сошлась передо мной, сминая осколки и обломки мебели в сверкающее копьё.
Вода с меня схлынула, закрутилась вокруг водника, встала перед ним толстым щитом. Он готовился встретить удар лицом к лицу, он собрал свои силы. А я, телекинезом подхватив обломок ножки стола, ударила его со спины. Обломок прошёл сквозь более слабый сзади щит, и алое остриё вырвалось из груди вампира.
Минус двадцать один.
Пронзённое тело рухнуло на залитый кровью пол.
Отвлекающее копьё распалось, осколки брызнули в стороны, целя в глаза, в ноздри, прорываясь в рот. И маги, которые использовали вербальные заклинания, не могли вымолвить ни слова.
Из разбитого пола поднимались големы: маги земли дотянулись до фундамента, вытащили оттуда камни и землю.
– Сдохни! – заорал вампир, и меня снесло ураганным порывом ветра."
"Нас всех снесло, смяло в одну кучу, скручивая и ломая. Едва успев втянуть крылья, я кусала, царапала – за себя и за псов, то ли они, то ли я. Кровь… горькая мерзкая кровь вампиров была всюду, она заливала лицо-морду, лилась в наши горла. Плоть трещала под когтями – сильная вампирская, слабая людская, и всё было мокрым, воняло металлом.
Кусала я, кусали меня, но мне было плевать на ядовитые для драконов когти и зубы боевой ипостаси вампиров. Я впивалась в тварей зубами и когтями, телекинезом сваливала в одну кучу, надеясь дотянуться до каждого.
В этом всём мешались големы, били своих и меня с псами. Плескалась алая от крови вода. Сверкали молнии. Кто-то верещал. Бился в удерживаемые телекинезом двери.