Так, спокойно.
Снова захлопали крылья. Перед глазами у меня плясали цветные пятна, зеленившие огненно-рыжую гриву Элоранарра. Меня снова тянуло к нему. До слёз, до безумия. Он ухватил меня за затылок и прижал к губам что-то леденящее.
Мятно-горькое зелье плеснулось в рот. Подавившись, я отпрянула, повалилась на кровать, кашляя и кутаясь в покрывало. Теперь мне было холодно, по телу опять пробежала судорога. Элоранарр сидел возле кровати. Я почти не видела его за мутной пеленой, но всё во мне тянулось к нему. И если признаться, кто я, сейчас он мог бы…
Всё могло разрешиться прямо сейчас: стоило только рассказать о себе, и Элоранарр потащил бы меня к родовому артефакту Аранских.
Наверное, провёл бы отбор, а если я не подойду – сразу обратил бы меня в фактическую любовницу, потому что после магии крови, пока он рядом, я не смогла бы сопротивляться его предложению, и ритуал был бы совершён.
Если Элоранарр захочет связать себя с менталисткой.
– Что-нибудь болит? – прошептал он.
– Нет, я в порядке, – отозвалась я, и Элоранарр дёрнулся.
– Иди ко мне… сюда…
Перебравшись на кровать, он потянулся ко мне. Горячий, сильный, желанный, близости с ним я безумно жаждала прямо сейчас. Пелена невольных слёз сходила, и я увидела его лицо: бледное, перекошенное, но в его тёмных глазах застыло не желание, не тревога, а самый настоящий ужас. Тогда я поняла, что невольно вложила жёсткие ноты управления в просьбу приблизиться, и для Элоранарра это стало почти непреодолимым приказом, сказанным голосом Сиринов, который он так боялся и ненавидел.
Глава 39
Дрожа от напряжения, Элоранарр приблизился вплотную. Я видела, он борется с внушением, и по вспышке облегчения на лице поняла, что нашёл выход из ловушки: я просила приблизиться, но не оставаться рядом, поэтому, прижавшись ко мне, он сразу отскочил и рухнул на пол. Тут же потянулся обратно и накрыл мой рот ладонью.
Мы смотрели друг другу в глаза, его пальцы дрожали. Я понимала, что он боролся с желанием зажать мой рот до боли сильно и растерянностью от случившегося между нами, от того, что не знал, как теперь ко мне относиться: как к дракону, с которым позволительна грубость, или всё же как… к почти любовнице, которую нельзя ранить.
– Ничего не говори, – прошептал он, зажмурился, стараясь держаться от меня как можно дальше, – пожалуйста.
Я кивнула, и каждое движение отозвалось покалыванием в мышцах и новыми вспышками желания. Элоранарр прижался лбом к меху, забрызганному каплями масла.
