– Отомстить за все те чудовищные муки, что я испытал, слушая этот демонокотовый вой…
– Нет! – Даже пьяная, я понимала, что устраивать разрушения в столичном городе Фламиров, славящемся оперными театрами, нельзя.
– Я растопчу эту мерзость, переломаю колонны, спалю все их залы с их неповторимой акустикой. Я слишком долго себе во всём отказывал.
Следом за посудой отлетел и стол.
– А ты будешь свидетелем моего… свершения! – Элоранарр погрозил пальцем извивающимся на потолке телам. – Я больше не буду послушно исполнять все поручения и безропотно принимать тычки.
Если уж мальчишке хватает смелости послать всех в Бездну, то и я должен.
– Подождите, когда обрастёте бронёй, – попыталась его вразумить в надежде отвлечь от бредовой идеи.
– В броне любой может! – фыркнул Элоранарр, расколол змею-блокиратор и двинулся к выходу. – А вот без брони…
Встав с дивана с третьего раза, я бросилась за ним. Споткнулась о собственные ноги, рухнула.
– Халэнн! Ты будешь прикрывать мне спину, – вернувшись на пару шагов, сам шатаясь, Элоранарр потянул меня вверх, случайно загасив остатки вина на руке.
– Только ты сможешь это сделать, только на тебя я могу рассчитывать.
– Вы пьяны и потом пожалеете, – я обхватила его за талию, пытаясь удержать, но разница в силе и массе была слишком велика. Обхватив за плечи, Элоранарр поволок меня к двери.
– Пожалеть о том, что растопчу и спалю оперный театр? Да никогда! Даже если мне потом придётся пару месяцев сидеть в Башне порядка. Ты просто не представляешь, как часто я об этом мечтал, в каких подробностях…
Да что он пристал к этим оперным театрам?
– Мама обещала меня туда сводить, – бормотал Элоранарр, волоча меня уже по коридору.
– Когда ждала Лина… она тосковала по ним, обещала, что мы сходим вместе… на её любимую оперу… она собиралась сама меня туда отвести, показать то, о чём так часто рассказывала. А я ненавидел оперу ещё с детства, когда она телепортировалась на представления. Я каждый раз боялся, что она не вернётся, и не мог уснуть…
Его голос ломался, дыхание сбивалось.
Судя по интонациям, гнев переходил в отчаяние. В коридор выглянули работницы, но, поняв, что мы направляемся к выходу, исчезли за дверями с чеканными узорами переплетённых тел.
– Она так мечтала об этом… а потом был мой отбор… и она так и не… – Остановившись, Элоранарр шумно вдохнул, голос его вновь наполнился гневом. – А потом я побывал в опере, и я не понимаю, чем ей нравились эти ужасные завывания, от которых только голова и болит.
