Глава рода Тейранов совсем немного не дотянул до того возраста, когда даже у обычных драконов появляется бронированная чешуя.
Глухо рыча, Элоранарр снова рванул кусок плоти из шеи главы рода Тейранов. Кровь хлынула просто бешеным потоком, алый дракон затрепыхался, суча крыльями, дёргая хвостом.
Взбешённый Элоранарр развернулся ко второму огненному дракону. Тот хотел сбежать, но я не дала ему. Я вдруг поняла, что есть более надёжный способ избавиться от Тейранов, чем заставить напасть на Элоранарра.
Управляя молодым драконом, я заставила его дыхнуть в меня огнём.
Золотой щит Аранских закрыл меня от алого пламени. В следующий миг Элоранарр обрушился на него сверху, придавил к земле и, закусив алое крыло, рванул его. Затрещали кости и лопающиеся жилы. Тейран завыл, колотился о землю, лупил вторым крылом. Волны его боли накатывали на меня, смешивались с восторгом Жаждущего крови, превращаясь в какое-то странное наслаждение.
Я не отводила взгляд, пока Элоранарр вырывал второе крыло.
Я смотрела в меркнущий глаз алого, истекающего кровью Тейрана. И я не могла отказать себе в удовольствии вдолбить в его умирающее сознание мысль: «Это всё за Энтарию, это плата за её боль».
Тогда-то, среди калейдоскопом замелькавших мыслей я нашла то, что меня порадовало и огорчило: его брат умер. Отец его затоптал так, что ни регенерация, ни целитель помочь не смогли. Я была рада, потому что эта смерть принесла им чудовищную боль, толкнула их сюда сейчас, продлила агонию.
Но из-за этого я не могла увидеть его смерть сейчас собственными глазами.
Прорычав над поверженным противником, Элоранарр добил его, переломив шею. Развернулся ко мне: весь покрытый кровью, широко раздувающий ноздри, дикий и прекрасный дракон… сразившийся за свою драконессу. Я смотрела на него, впитывала этот восхитительный, полный силы образ, и кровь во мне закипала от желания."
"Дул ветер, разнося вокруг запах крови, нужно было вызвать следователей, заняться делами, а мы не могли отвести друг от друга взгляда.
Элоранарр шагнул ко мне, проминая лапищей землю. Повёл хвостом из стороны в сторону. Пусть его чешуя ещё не покрылась золотой бронёй, но даже чёрная она сверкала на солнце. А как на ней выделялись его прекрасные золотые глаза…
Он приблизился ещё на шаг, распахнул крылья. Элоранарр был великолепен весь от носа до кончика хвоста. По моему телу пробежала дрожь, отзываясь болью в сломанных рёбрах, чуть-чуть отрезвляя.
