«Это мужчина-мужчина-мужчина, надо отойти, бежать, прятаться!» – кричало её сознание вопреки моему влиянию. Её страх был слишком силён и всеобъемлющ, чтобы поддаться мягкому влиянию. Поняв это, я надавила сильнее, сжала Энтарию в тисках своего сознания, погружая в транс. Несмотря на взвинченное состояние, она поддалась легко, стала оседать на постель.
Я подхватила её, осторожно укладывая. Все старые травмы бесследно заросли, но она исхудала, на ладонях появились свежие прорезанные ногтями и когтями лунки.
Вытянув Энтарию на кровати, укутав одеялом, я легла рядом. Этого было мало, я забралась под одеяло, прижалась к ней. Переплела наши пальцы. С минуту долго смотрела на точёный профиль, пока щёку холодили шёлковые пряди Энтарии.
А затем нырнула в ледяной, режущий душу омут её воспоминаний.
Мне сразу захотелось вырваться, броситься прочь, вытравить из памяти встречу с Тейранами у излучины реки, ощущение блокирующего магию ошейника, бессилие, страх, боль, чувство вины… Страшные эмоции питали память Энтарии, и чтобы всерьёз и надолго воздействовать на её восприятие случившегося, сначала требовалось убрать эту мощную связку.
Я должна была смягчить боль Энтарии, затереть местами, сделать не такой страшной.
Сломать её сознание и волю, чтобы заставить иначе воспринимать случившееся.
Перекроить всё, что будет мешать возвращению к жизни."
"Такого масштабного вмешательства в разум я никогда не делала, это ведь почти создание новой личности, которое я под руководством дедушки изучала теоретически.
Он тогда начал обучать меня этому запрещённому процессу на случай, если моё замужество окажется неудачным и потребуется скорректировать характер супруга. Я тогда спросила, пробовал ли дедушка сам создать изменённую личность, и он ответил, что создал и когда-нибудь, когда можно будет признаться, покажет мне результат.
Но этого так и не случилось, и сейчас я собиралась частично повторить его труд, чтобы у Энтарии Ларн появились силы справиться с тем, с чем в своём нынешнем состоянии она справиться не могла.
Единственное, что я пообещала себе – не затрагивать её отношений с сестрой. Я очень хотела, чтобы Энтария и Сирин остались друг у друга.
Меня замутило, почти выворачивало от пребывания в памяти Энтарии, но я не позволяла себе отступить, я разбирала этот ужас на составные части, отыскивала связи реакций с личностью, прежним опытом, меняла цепочки ассоциаций, убирала одно, добавляла другое.
