Все происходит настолько быстро, что я теряю ориентацию, ноги подкашиваются.
Как в замедленной съёмке, мужчина рычит, хрипит, Леван резко оборачивается и выбивает у него из рук ствол. Оружие отлетает и с грохотом приземляется на пол. Следом за пистолетом Леван валит на пол нападающего. Завязывается борьба. Кровь брызжет, и я уже не понимаю, чья она. Зажимаю рот рукой, вжимаясь в стену, пытаясь устоять на ногах. В глаза бросается пистолет, он совсем рядом, и я беру себя в руки, отталкиваюсь от стены и хватаю оружие.
Я даже держать его не умею, я оружие видела только у охраны Тараса. Сжимаю его двумя руками и навожу на мужика.
Я выстрелю! Выстрелю, есть придётся!
Слава богу, не приходится, Леван справляется сам, заламывая руки нападающему за спину, втыкая его мордой в кафельный пол.
Удар в затылок – и мужчина обмякает, прекращая дергаться и хрипеть.
Леван падает на пол рядом, переворачивается на спину и глубоко дышит, сам весь бледный, с испариной на лбу.
— Ты его убил? — собственный голос слышится, как из-под воды.
Леван поворачивает голову ко мне, медленно поднимется на ноги, а я смотрю на его окровавленную штанину. Он хочет сесть рядом со мной, но простреленная нога подкашивается. Он заваливается на стену, сползая по ней ко мне.
— Яночка, опусти пистолет, — шепчет он мне, хватается за дуло и забирает у меня оружие. Я, оказывается, все это время держала пистолет, направляя на нападающего. Руки не слушаются, но я разжимаю пальцы и отдаю оружие. Леван берет меня за руку, переплетает наши пальцы и сжимает, откидываясь головой на стену и прикрывая глаза.
— Прости, — хрипло шепчет мне. — Я должен был все просчитать. Я не должен был вас оставлять.
Мотаю головой, не понимая, за что он просит его простить.
— Если бы не я, ничего бы этого не произошло, — шепчу ему в ответ. — Зачем я тебе такая?
— Чтобы я больше этого не слышал! — рычит Леван, крепче сжимая мою руку, а другой вынимает телефон. Набирает номер и вызывает полицию и скорую помощь.
— Боже, твоя нога! Ты столько крови потерял! — адреналин выплёскивается в кровь, первый шок отпускает, и я соскакиваю с места и несусь на кухню.
— Яна! — зовет меня Леван, но я уже лихорадочно выворачиваю аптечку. Хватаю все, что вижу: перекись, бинт, эластичный бинт. Бегу назад, не чувствуя усталости и страха. Падаю рядом с ним на колени, наплевав, что, возможно, рядом с нами лежит труп.
— Ты как? — дрожащими руками закатываю его брюки.
— Все хорошо, — выдыхает он.
