Руководитель «Балтстройинвест» не в строгом костюме, что само по себе для меня ново, а в джинсах и футболке. Привыкшая видеть его преимущественно в темных тонах, теперь с интересом изучаю в светлых.
Белая футболка обрисовывает мускулистые руки и плоский живот, светло-голубые брюки – крепкие ноги. Сглатываю. Конечно, я догадывалась что под официальными костюмами прячется высокое широкоплечее тело, но, чтобы настолько мощное и спортивное…
Моя ж ты прелесть.
Нет, я не адептка фетиша силы, но какая нормальная баба устоит, увидев прекрасное?
– Тебя не узнать…
А это мы выдаем практически хором, что сразу сбивает небольшое нервное напряжение, мелкими мурашками покалывающее позвоночник.
– Ты такая маленькая без каблуков.
Ухмыляясь, он озвучивает мои мысли с точностью наоборот, и еще раз пробегается оценивающим взглядом с головы до мысков спортивных тапок, и обратно.
– Не маленькая, а хрупкая, – фыркаю, останавливаясь в шаге от него, и задираю голову вверх. – И кто виноват, что ты в детстве морковки переел, и еще чего-то не в детстве?
Поднимаю руку и пальцами пытаюсь обхватить бицепс.
Куда там? Две ладони, дай бог, справятся.
– Громила, – выдаю вердикт.
– Малявка, – прилетает следом и тут же, – стоп! Вера… а это что?
Арский, как куклу, разворачивает меня спиной к себе и дотрагивается до медных волос, продетых через отверстие в кепке.
– Апгрейд, – выдаю с улыбкой, – надоело быть тупой блондинкой.
– И кто ты теперь? Рыжая стерва?
Мало того, что за словом в карман не лезет, так и метко бьет в цель.
Вскидываю подбородок и прищуриваюсь, смело проваливаясь в глаза со стальным отливом.
– А хоть бы и так, – заявляю дерзко, – главное же, что? Себе нравиться! И сейчас я нравлюсь себе такой.
Чего не ожидаю, так это того, что Виктор Алексеевич обнимет меня за талию и, будто успокаивая, проведет широкой ладонью по спине вверх-вниз, а затем склонится ниже, к самому уху, обдаст горячим дыханием скулу и шею и тихо, слегка касаясь губами краешка уха, шепнет:
– И мне нравишься, Вер.
Убирай колючки.
Уффф…
Мощная волна адреналина прокатывается вдоль всего тела и прошивает насквозь. Вот как он так может одной фразой взбодрить сильнее пяти чашек крепкого кофе?
Кажется, будто во мне салюты взрываются. Или это те самые пресловутые бабочки, которым надоело окукливаться, и они вышли из сумрака, устроив внутри меня танцы с переподвыподвертом?
– Виктор…
– Верочка, здравствуй!
Знакомый голос заставляет прерваться на полуслове и обернуться.
