– Каким? – проглотив нервный ком, задаю вопрос.
Сердце уже предчувствует расставленную ловушку и ускоряет бег, норовя прорваться к горлу, чтобы сбежать куда подальше.
– Ты подпишешь его, не читая.
Что?!
Смотрю в глаза Виктора.
Он смотрит в мои.
И, кажется, мы оба забываем моргать.
– Предлагаешь купить мне кота в мешке?
Не выдерживаю тишины первой.
– Хуже, Ве-ра. Предлагаю сделку. Онли-сделку.
– Не понимаю, – мотаю головой. – Я – юрист, но такого термина раньше никогда не встречала."
"– Логично.
Она будет на особых условиях. Заключенная здесь и сейчас. Между мной и тобой. Одна-единственная, нерушимая. Которая никогда и ни при каких обстоятельствах не сможет быть отыграна назад. Запомни: никаких правок, никакой обратной юридической силы, никаких форс-мажоров и невыполнения обязательств с твоей стороны.
– Только с моей? – цепляюсь к словам.
– С моей тоже.
– Подожди, но как я пойму, какие требования должна выполнять, если ты не даешь мне прочитать документ? – хмурю брови.
– В этом и суть доверия, Вера Владимировна, – хмыкает Виктор Алексеевич. – Я озвучу тебе условия на словах, а ты просто перевернешь этот документ на последнюю страницу и поставишь внизу автограф.
– Не читая?
– Не читая.
А если не подпишу?
Боже, как же я хочу задать этот вопрос, но…
Почему мне кажется, что сейчас мы вновь играем в шахматы? Только в этот раз не деревянными фигурками, а нами самими. И каждый мой рисковый шаг, желание показать характер или огрызнуться, приведут не просто к моей или его победе, а к тому, что доска под нами расколется на части.
И второй попытки не будет.
А ее точно не будет, понимаю, глядя в серьезные глаза оппонента. Слишком сильно я его задела своей самостоятельностью и пренебрежением к словам.
Арский – мужчина. Всегда и во всем. И тут без вариантов. Либо с ним и за ним полюбовно, либо…
– Еще пара моментов, Ве-ра, – произносит он, когда от возникшей паузы внутренности начинают завязываться узлом. – Первый, ни один из озвученных пунктов не подлежит обсуждению.
Я перечисляю – ты подписываешь… или не подписываешь. А это уже, второй пункт. Тогда мы просто и мирно расходимся…
… навсегда.
Добавляю неозвученное им слово.
Незаметно посильнее сжимаю кулаки и, превозмогая оцепенение, сковавшее тело в невидимые путы, киваю.
– Я слушаю.
Прежде чем начать, Виктор откидывается на спинку собственного кресла и несколько безумно затяжных секунд меня изучает.
