А взбесившийся Игнатов, когда поймет, что я соскочила с его крючка, захочет мстить. И я боюсь, что Витя пострадает из-за меня…"
"– То есть, ты – девчонка, решаешь за взрослого мужика, как будет правильно и лучше для него? Не советуясь с ним? Не думаешь, что это по крайней мере нечестно?
– Я пытаюсь найти лучший вариант.
– Но не такой же!
Ого!
Резкого тона от Дениса совсем не ожидаю.
Вскидываю подбородок и встречаюсь с потемневшими глазами, в которых сверкают гневные искры.
– Ве-ра, ты же не трусиха! Не пори горячку!
– Денис, но рассказывать правду частями – тоже не выход, пойми! – сама не замечаю, как тоже повышаю голос.
– «Гора-Строй» и «Балтстройинвест» тесно взаимосвязаны… А за сестру Арский меня не простит. Возненавидит – точно.
– Ты не виновата, что Иван тебя использовал втёмную. Даже я это понимаю, – Горин выхватывает из моих рук уже измочаленный стаканчик и прицеленным броском отправляет его в урну. – Будь смелой! Просто расскажи Виктору всё, как есть.
– Тебе легко говорить, – на эмоциях спрыгиваю с камня, разворачиваюсь к парню лицом и сжимаю кулаки.
– Ты – посторонний!
– Я – посторонний? – рычит парень и тоже спрыгивает на песок. – Так, значит?
– Да, так!
Меня всю колотит и подкидывает, настолько в крови бушует адреналин.
– А Арский, получается, не мужик, раз ты ему не доверяешь?
– Я такого не говорила!
Топаю ногой.
– Но ведешь себя так, что напрашивается именно этот вывод, – наклоняет корпус вперед, нависая, и упирает кулаки в бедра.
– Неправда!
– Переубеди!
– Хватит.
Короткий негромкий приказ, отданный спокойным голосом, заставляет вздрогнуть. Будто железобетонной плитой придавливает.
Резко оборачиваюсь и удивленно давлюсь воздухом, потому что пусть и признаю знакомые бархатистые нотки, но присутствие их владельца в этом месте выглядит слишком нереальным.
– Ви-тя, ты что здесь делаешь? – перевожу непонимающий взгляд с Арского на Горина, стараясь протолкнуть застрявший в горле ком. – Денис?
– Прости, Вер, но вам реально нужно поговорить, – пожимает плечами парень, а затем подходит к камню, на котором мы сидели, поднимает телефон, переворачивает и, демонстрируя мне экран, нажимает на иконку прерывания разговора.
– Не-е-ет, не может быть, – мотаю головой, обнимая себя за плечи, – твой сотовый всё это время был включен и… Виктор слушал всё, о чем мы с тобой говорили?
Паника накрывает лавиной. По телу пробегает озноб, щеки и уши горят так, что требуется лед, ладошки потеют, сердце частит, как припадочное.
