Потому что он мне нравится не только как надежный мужчина, умеющий держать слово, но и как щедрый и отзывчивый человек.
– То есть, – складываю руки на груди и наклоняю голову вбок, – всю эту многоходовку Вы сделали, чтобы обезопасить отношения Ивана и Ольги? Решили объединить капиталы двух семей?
– В принципе, Верочка, это не твоего ума дело, – прищуривается генеральный и медленно нижнюю губу языком облизывает. Бр-рр-ррр, тоже мне старпёр-соблазнитель, – но ты действительно сообразительная. Да, Маркова выбрала Ивана, и я приложу все силы, чтобы они были вместе.
Любой ценой. Поняла?
– Конечно, – киваю без промедления.
Мне его идея и самой очень нравится. Пусть Ванюша растворится в новых отношениях, захлебнется и утонет. Главное, забудет про меня, окончательно и бесповоротно. И я буду так счастлива, так счастлива, как ни один из Игнатовых себе даже не представляет.
– Ну, раз поняла, иди к Павловой, пиши заявление на увольнение. Я сам заверю. И проваливай прямо сегодня. Без отработки. Иначе, уберу по статье.
Повод найду, не сомневайся. Еще и такие рекомендации дам, что даже уборщицей устроиться не сможешь. И к Ивану не суйся, иначе намеками цветов дело не обойдется. Любовниками тебя обеспечу по самое «не хочу».
Сжимаю кулаки, заставляя себя стоять на месте и сохранять непринужденную улыбку.
Но как же сильно хочется рвануть вперед и расцарапать мерзкую рожу «царя-самодура». Это он мне, считай, в открытую угрозы одну за другой швыряет. А я проглатываю.
Скотина!
– Вообще-то, Сергей Сергеевич, Вы слегка опоздали.
Заявление я уже написала и Мельниковой отнесла. Как раз перед визитом к Вам.
Как же он меня бесит, боже!
Но я продолжаю улыбаться и говорить. Ни за что не позволю ему напоследок меня унизить.
– А что касается Киры Георгиевны, так зачем ее беспокоить. Я прямо сейчас лично для Вас еще одно настрочу."
"Без приглашения выдвигаю стул, присесть на который за всё время разговора мне никто не предложил, и, в наглую взяв с царского стола лист бумаги и ручку, сажусь.
На нервах рука подрагивает. Но я не спешу. Закидываю ногу на ногу. Поддергиваю рукава блузы и, прикусив изнутри губу, чтобы собраться и переключиться с нервного озноба на легкую боль, вывожу уже привычный текст.
Чувствую, что сальный взгляд Игнатова-старшего следит за каждым моим жестом, мимикой. Скользит, изучает. Но не реагирую. Помнится, познакомившись с Денисом, я вспоминала про железные нервы, без которых в «Слайтон-строй» не обойтись. Как же была права.
