– Иду, – вздохнула я.
Голос в трубке был абсолютно незнакомый.
– Простите великодушно, я говорю с Екатериной Андреевной Дроздовой? – церемонно осведомился мужской голос.
– С ней самой, – зевнув, ответила я – давала себя знать бессонная ночь на вокзале.
– Добрый день, Катя, – вы позволите вас так называть?
– Это мы еще посмотрим, – невежливо прервала его я. – Вы вообще-то кто и что вам от меня надо?
– Хм… на все ваши вопросы я так сразу ответить не смогу, вернее, могу, но не хочу… Но вы не вешайте трубку! – спохватился голос.
– Потому что это не в ваших интересах.
– Позвольте мне самой рассудить, что в моих интересах, а что – нет… – начала было я.
– Нет, вы все-таки выслушайте, это будет вам интересно. А представиться я могу, зовут меня, допустим… Геннадий Сергеевич.
– Так-то лучше. Слушаю вас, Геннадий Сергеевич, – нелюбезно сказала я, потому что наш разговор начинал мне очень не нравиться.
– А зато на другой вопрос – что мне от вас надо – я с удовольствием отвечу.
Мне нужно встретиться с вами и поговорить, потому что вопросы, которые нам нужно решить, ни в коем случае нельзя обсуждать по телефону.
– И вы надеетесь, что я так сразу побегу к вам решать ваши наболевшие вопросы? – рассердилась я. – Что-то вы, дорогой товарищ, слишком самоуверенны.
Мелькнула мысль послать моего собеседника подальше, но я воздержалась – голос был пожилой и, как ни странно, интеллигентный, во всяком случае, я не представляла, что общего у него может быть с бандитами.
– Вы не поняли, вопрос, который мы должны решить как можно скорее, возник у вас, это вам будут грозить большие неприятности, если мы не встретимся.
Я насторожилась.
– Что вы имеете в виду под «большими неприятностями»? – задала я осторожный вопрос.
– Хм… ну, арест, тюрьма, большой срок…
– И вы утверждаете, что если мы встретимся и решим некоторые вопросы, то этих неприятностей у меня не будет? – Голос против воли дрогнул.
– Если вы поведете себя правильно…
Я прижала трубку к заколотившемуся сердцу.
Сомнений больше не осталось: меня шантажировали. Что это – кошмарный сон? Бред сумасшедшего? Может, я вообще уже давно сбрендила и сижу в психушке, а труп в темной яме, бандиты, взорвавшаяся «копейка» существуют только в моем воспаленном мозгу?
– Что вам известно? – рявкнула я. – Имейте в виду, мне нечего терять!
– Ну, зачем же так круто! – противно рассмеялся Геннадий Сергеевич.
