В этом, конечно, не было ничего удивительного – и джипы, и «мерсы» всякие к нам заезжают довольно часто, магазин хороший и в городе известный, но этот джип подъехал… ну, словно не за покупками, – как-то слишком нагло. И колесами встал на тротуар, и затормозил резко…
Когда такие братки заезжают за покупками, они ведут себя неспешно, вальяжно, подъезжают плавно, спокойно выходят, идут к дверям с женой под ручку, давая всем окружающим собой полюбоваться, – а этот так резко подкатил, и сразу двое выскочили и быстрым, решительным шагом направились в магазин.
То есть ясно, что люди пришли по делу. А то, что это не наша «крыша», я точно знала. Нашу «крышу» знали все в магазине, бригадир ее, Вадик Улиткин, у нас просто как родной. По крайней мере, он так считает.
Так вот, принимая во внимание все эти соображения, я еще больше заволновалась. Отставив коробку с шараповской белибердой, я тихонько вышла в коридор и незаметно выглянула в зал.
Двое мордоворотов из черного джипа направились прямо в отдел электротоваров.
В мой отдел. Один из них подошел вплотную к Алле Федоровне и что-то ей тихо сказал. Даже оттуда, где я стояла, то есть через весь торговый зал, было видно, как Алла побледнела, тихонько вышла из отдела и пошла рядом с мордоворотом к выходу из магазина. Никому, между прочим, ничего не сказав, не передав отдел и не предупредив директора. Второй мордоворот шел следом, оглядываясь по сторонам, – мол, если у кого-нибудь имеются вопросы, то обращайтесь ко мне. Девчонки все были заняты с покупателями, а охранник Григорий куда-то отлучился, мерзавец.
Когда нужно, его вечно на месте нет!"
"Когда они дошли до дверей, я мгновенно кинулась обратно в подсобку и прилипла к окну, чтобы ничего не пропустить. Шарапов оторвал измученный взгляд от своих накладных и удивленно на меня уставился.
А там, за окном, события развивались так: Аллу грубо втолкнули в джип, двое бандитов – а то, что это бандиты, было ясно как божий день, – влезли следом, и машина резко сорвалась с места. Но самое удивительное: проехав вокруг площади, джип остановился.
Дверца распахнулась, и оттуда вылетела Алла – помятая, растрепанная, в порванном жакете – и с размаху шлепнулась на асфальт.
Я не сомневалась, что все продавщицы, побросав свои отделы, прилипли к витринам и в полном восторге наблюдают это незабываемое зрелище. Надо сказать, что Аллу Федоровну в магазине, мягко говоря, не любят.
Но я этой картиной любовалась недолго, так как сообразила, что Аллу взяли вместо меня.
