Книга Самый трудный день — читать онлайн бесплатно полностью

Вооружившись лупой, Сталин рассматривал их с чувством глубокого морального удовлетворения, особенно полного от того, что советские города в первые часы войны уцелели, а вражеская столица лежала в руинах. Отдельно внимания Вождя удостоились перепаханные сверхтяжелыми бомбами руины армейского подземного комплекса в Цоссене.

– Отлично, Борис Михайлович, – сказал Верховный, отложив лупу в сторону, – думаю, что теперь управление Германией в целом и вермахтом в частности будет надежно парализовано хотя бы на несколько суток.

– Так точно, товарищ Сталин, – ответил маршал Шапошников, – согласно нашим довоенным расчетам, по-настоящему критической должна быть утрата противником общего управления войсками в течение первых суток ведения боевых действий.

Начальник Генерального штаба подошел к большой карте, которая висела на стене кабинета Верховного главнокомандующего.

– На данный момент, – продолжил он свой доклад, – час «Ч» плюс восемь – все идет согласно нашим довоенным планам.

В полосе Западного фронта, где противник наносит свой главный удар в направлении Минск – Смоленск – Москва, после проведенной артиллерией Экспедиционного корпуса контрартподготовки, передовые части противника понесли тяжелые потери. По данным нашей радиоразведки, командование немецкой группы армий «Центр» взяло тайм-аут, необходимый для перегруппировки сил и выработки новой тактики действий в условиях подавляющего огневого превосходства наших обороняющихся войск.

С одной стороны, есть план «Барбаросса», который старый служака генерал-фельдмаршал Федор фон Бок не может не выполнять, пока тот не будет отменен приказом вышестоящего командования. С другой стороны, командующий группой армий «Центр» находится сейчас в полном оцепенении, поскольку еще несколько часов назад он считал, что славянские народы являются «некультурными», а наша Рабоче-Крестьянская Красная Армия не является серьезным противником, в отношении чего у него не было никаких противоречий ни с Гитлером, ни с Гиммлером.

Сейчас фон Бока терзают смутные сомнения по поводу того, что он был неправ. Наша радиоразведка перехватила его разговор с командующим 2-й танковой группой генералом Гудерианом, в которой фон Бок назвал нашу контрартподготовку «показательной жестокой публичной поркой».

– Моральное состояние вражеского командования тоже является важным фактором в наших расчетах, – усмехнулся в усы Сталин.