Книга Самый трудный день — читать онлайн бесплатно полностью

– Борис Михайлович, – спросил он, – а каково ваше мнение по поводу такой операции?

– Я согласен, товарищ Сталин, – кивнул Шапошников, – в результате этой операции танковая группа Гудериана будет полностью отрезана от снабжения, а немецкое командование для ее деблокирования будет вынуждено снимать войска с других участков фронта и подтягивать к линии госграницы последние резервы, что облегчит последующую стратегическую наступательную операцию армий Особого назначения.

– Спасибо, Борис Михайлович, – сказал Сталин. – Есть мнение, что товарищ Шаманов завтра на рассвете должен нанести фланговый контрудар по 2-й танковой группе немцев имеющимися в его распоряжении фронтовыми и армейскими резервами. Будем считать это подготовкой к общей наступательной операции. А сейчас доложите нам обстановку, сложившуюся на Юго-Западном и Южном фронтах.

– На Юго-Западном фронте, – продолжил свой доклад Шапошников, – 1-я танковая группа и 6-я полевая армия противника в течение недели предприняли попытку наступления на Киевском направлении, и после ожесточенных боев сумели продвинуться до линии Луцк – Берестечко, где сутки назад, полностью утратив пробивную силу, были остановлены на шестом по счету оборонительном рубеже.

Безвозвратные потери у 1-й танковой группы до восьмидесяти процентов всей боевой техники и более половины личного состава. До трети личного состава в этом наступлении безвозвратно потеряла и 6-я полевая армия немцев. Еще примерно четверть солдат и офицеров, участвовавших в этом наступлении, выбыли из строя по ранению и могут вернуться в строй в срок от одного месяца до трех. Таким образом, можно сделать вывод, что и эта группировка полностью утратила способность вести наступательные действия.

Южнее, на северном фасе Львовского выступа, в полосе 6-й армии, попытку отвлекающего наступления предприняла 17-я полевая армия немцев, все атаки которой были отражены на рубеже Рава-Русского УРа, а кое-где встречными контратаками наших частей противника вытеснили за линию государственной границы.

– Товарищ Жуков, – спросил Сталин, – вы желаете что-то добавить к уже сказанному Борисом Михайловичем?

– Никак нет, товарищ Сталин, ничего не могу добавить, – ответил генерал армии Жуков.