Все было выметено и вычищено, как перед генеральной инспекцией, в силу чего приходилось экономить топливо, а солдатам вспомнить про то, что у них есть так называемый «железный паек».
И вот очередная остановка. Разведка установила, что в двенадцати километрах отсюда, прямо на запад вдоль железной и шоссейной дорог, в озерном дефиле у селения Симнас изготовилась к обороне крупная большевистская часть с артиллерией и броневиками, численностью не менее полка, но и не более дивизии.
Самое скверное для немцев заключалось в том, что обойти эту позицию не представлялось никакой возможности, ибо единственный путь пролегал меж трех озер, а возможные обходные пути были блокированы топкими речушками, недоступными даже для гусеничной техники.
Попытка передового батальона 7-й танковой дивизии с ходу овладеть этой позицией привела к весьма чувствительным потерям, при полном отсутствии какого-либо успеха. Было очевидно, что наступление опять застопорилось, ибо прежде чем штурмовать боеспособную часть, укрепившуюся на выгодном рубеже, нужно сперва подтянуть на передовые позиции медленно шагающую усталую пехоту и то, что осталось у Гота от дивизионной артиллерии, по приказу командующего срочно переведенной на гужевую тягу.
Потом следовало прощупать оборону большевиков с помощью разведгрупп и саперов, и уж потом навалиться на них всеми силами. И все это надо было сделать, находясь под непрерывным воздействием вражеской артиллерии и авиации, которые оказались на удивление опасными противниками.
Разорвавшийся неподалеку тяжелый снаряд заставил Гота спешно забраться обратно в броневик, удивляясь при этом – как большевикам удалось обнаружить присутствие штабной колонны, совершенно не наблюдая эту местность и не имея в воздухе самолета-корректировщика? Дальнобойности их новых корпусных орудий вполне должно было хватить, чтобы накрыть огнем это место с позиций у Симнаса.
Вслед за первым, неподалеку от колонны разорвалось еще несколько снарядов, и по броне командирской машины забарабанили осколки и комья земли.
Не желая искушать судьбу, генерал Гот приказал водителям покинуть поселок и станцию и укрыться в небольшом лесочке, примерно в двух километрах на юго-запад. Второй день войны, как и первый, для 3-й танковой группы тоже оказался неудачным.
23 июня 1941 года, 16:30.