Мне срочно нужно все вспомнить. Срочно!
Лайс прижимал к себе хрупкое тело и с отчаяньем понимал, что его самые худшие ожидания оправдались. То как растерянно смотрела на него его девочка, говорило о том, что она ничего не помнила. И об их жарких ночах в тесной каюте, и о долгих разговорах, перемежавшихся неторопливыми ласками, и о том как он учил ее управлять кораблем, прокладывать курс, и о его обещании все рассказать ей на Орше о своих чувствах, о своем отношении к ней. Он хотел сделать это в красивом месте, чтобы подарить ей немного сказки.
Ему так нравилось видеть в ее глазах этот детский восторг.
Но она забыла! Все забыла! В любимых глазах опять только страх и беспомощность.
Он не сдастся! Придется начать все заново, но он добьется своего. Опять увидит в глазах Олии любовь и нежность.
Она смущенно заерзала, когда он занес ее в очистной блок.
- Дальше я могу сама, - попробовала она соскочить с его рук.
Но он решительно пресек ее попытки и сам аккуратно поставил на пол.
- Ты еще какое-то время будешь испытывать слабость.
Саша предупредила, чтобы я от тебя не отходил. Я просто придержу тебя и помогу потом одеться.
Олия явно возмутилась таким произволом, но сил на дальнейшее сопротивление у нее и правда не было. Лайс улыбнулся ее сердито сдвинутым бровям. Так и хотелось разгладить их поцелуями. Но рано. Нельзя так на нее давить.
Он выбрал сухую очистку, и их накрыло изоляционным колпаком. Все время процедуры он только придерживал девушку, давая ей опору.
Но хотелось ему, при этом совершенно другого: провести по тонкой полупрозрачной коже в области ключиц, приласкать чувственную грудь и нежный живот, спуститься ниже… Он встряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли, которые сейчас были совсем не к месту. Олии нужна, в первую очередь, его забота и внимание. Все остальное будет потом. Обязательно будет!
Он еще раз мысленно накрыл поцелуем манящие губы и запретил себе думать об этом. А вот тело с ним было категорически не согласно. Шерх! Только бы Олия не заметила его оплошность.
Испугается же еще больше.
Следующим испытанием стало ее одевание. Вернее обувание. Одеться девушка смогла самостоятельно, но при наклоне она чуть не слетела со стула и пожаловалась, что у нее кружится голова.
Лайс недолго думая сам присел перед ней на колено и подхватил изящную маленькую ножку. Еще одно жаркое воспоминание вклинилось в мозг. Олия заливисто хохочет, когда он щекочет ее, и отбрыкивается этими ножками от него.
