Чем я заслужила его холодность и подозрения?
- Почему ты спрашиваешь? – помертвевшими губами произнесла я. В груди точно кристалл с острыми гранями прорастал и разрывал ими плоть.
- Потому что ты можешь передумать. Операция завершена. Мы вылетели на Рай. У нас такие союзы традиционны и обычны, - он сжал зубы и отвернулся. Дальше говорил, не глядя на меня."
"- Ты вправе оставить все как есть. Я не могу на тебя влиять, Олия. И тот разговор, что скоро состоится… Я не буду мешать. Он будет наедине… С ними… Возможно я неправ, и там все-таки что-то есть… какая-то связь… - хрипло выдавил он.
Мне резко стало холодно и неуютно у него на коленях. Я точно на каменной статуе расположилась отдохнуть. Лишь дергающийся кадык на его шее выдавал правду.
- Что скажешь? - Лайс прикрыл глаза, он весь закаменел в ожидании моего ответа.
Да, что на него нашло?
От его мне слов было и горько, и больно. Глаза защипало. Захотелось уколоть в ответ, причинить такую же боль. Но взглянув на него снова, я передумала… Лайс гордый.
Он никогда не признается, что его ранят чужие взгляды в мою сторону. Еще пару месяцев назад я бы вспылила, наговорила ему колкостей, и назло оставила всех мужей. Но я уже не маленькая капризная девочка. Я действительно, повзрослела, и пора принимать взрослые решения.
И эта взрослая «я» знала, что делать и что сказать ему.
Мягко коснулась его щеки. Развернула лицо к себе. В темной бездне его глаз можно было утонуть. Красивые губы плотно сжаты. Злится. Ревнует.
- Ты один в моем сердце, - улыбнулась ему сквозь подступавшие слезы.
– Я люблю только тебя.
Признание далось легко. Мне давно надо было сказать ему это. Все-таки не сдержала слезы. Они побежали горячими дорожками по щекам. Всхлипнула, видя, как проясняется его лицо, как стихает буря во взгляде любимого.
- Олия… - выдохнул потрясенно он. Стер пальцами соленую влагу с моего лица. Обхватил его ладонями. Прижался лбом к моему. Прерывисто задышал.
– Прости… - его хриплый шепот завибрировал в каждой клеточке тела.
- Так сложно не слышать полностью твое сердце. Не чувствовать эмоции, нашу связь. Только обрывки. Я привык точно знать… А тут… Прости меня. Я знаю, что я шерхов ублюдок, но я не могу тебя делить. Ни с кем. Никогда. Ты моя… Ты только моя, Олия! Любимая…– по телу разбегается огненная волна. Его поцелуи похожи на укусы. Они жалят мою кожу, оставляя огненные метки принадлежности этому мужчине, но я открываюсь ему, отвечаю. Я горю для него. Я люблю его.
