Красивые и дорогие костюмы, в которых он ходил по «Останкино», смотрелись на нем странно и неестественно, к тому же они у него быстро теряли форму, пачкались — он очень неопрятно ел — и мялись. Его слегка монголоидное лицо постоянно покрывалось неприятным румянцем, а руки были нечувствительными, грубыми, и даже когда он стремился сделать что-то приятное своей девушке (а именно так он называл Сашу, причем при всех), все равно получалось не так. Он не ласкал ее грудь, а больно сдавливал. Он не целовал ее, а засасывал, и ни в чем не чувствовал меры.
Но это все было совершенно неважным, мелким, ничего не значащим фактом.
С чем-то можно было смириться, что-то можно было подправить. Секс с ним был коротким, маловыразительным и ничем Сашу не обременял. Сама она не являлась большой поклонницей секса, и тут, осознав, что перед ней вовсе не гигант полового фронта, этому скорее обрадовалась, чем огорчилась. Дима был ее пропуском в желанный мир, Дима был ее счастливым билетом. Потом будут и другие, с подтянутыми животами и умением держать себя в обществе.
Но сейчас Саша любила Диму всей душой. В том числе и за то, что он дал ей возможность не чувствовать себя лохушкой. А именно так она себя чувствовала, когда этот самовлюбленный болван Ершов буквально сбежал из собственной квартиры, увидев ее там. Самовлюбленный Ершов, который так и не вернулся, не позвонил и не объявился, не извинился. Похотливая и трусливая скотина Ершов. Она теперь и знать не знала, кто это такой. Тем более что, судя по тому, что она наблюдала, Дима Кара стал куда круче.
Именно Дима Кара был тут важной птицей. Саша Бобкова была вполне отомщена.
— Ты устала? — спросил заботливый Дима и провел удовлетворенным взглядом по всей длине Сашиных ног, утянутых в черные колготы. Красивая девка, и чего в ней не устроило Гриню? Совсем зажрался, гад.
— Я просто не понимаю, почему мы должны тут торчать. Я хочу принять душ. Я устала. У меня еще ночная съемка в клубе, — Сашин голос звучал капризно, но в меру. Она ни в чем не обвиняла своего рыцаря, она просто слабая женщина, которой нужен душ.
— Хочешь, я тебя отведу в душ? — Дима вспомнил, что у него теперь есть ключ от переговорной «генерального», этого райского места со всеми удобствами, с рыбками в аквариуме, стереосистемой и, конечно же, прекрасной душевой кабиной. Всем им, в больших и малых чинах и званиях, так или иначе приходилось периодически проводить в «Стакане» значительное время, иногда даже целые куски жизни.
