— И многие девушки были бы очень рады позволить мне поработать руками… и не только.
— Фу! Ты опять?! — она отмахивалась от моих сальностей, фыркала и обзывала меня дикарем. Рядом с ней я чувствовал себя немного более живым. Но правда в том, что через какое-то время я был вынужден признать, что, как бы мне ни хотелось думать обратное, Ирине на меня и мое мужское достоинство глубоко наплевать. Она все еще верила в то, что к ней может вернуться Петр. Она, правда, постоянно говорила о том, что желает ему счастья и хочет, чтобы у него с женой все было хорошо.
Но я знал, что она его ждет. Это меня бесило.
— Почему, если он тебе так нужен, ты не делаешь ничего?
— Я не хочу нарушать его свободную волю.
— Глупость какая. Позвони ему, устрой скандал его жене. Борись! Или уже плюнь на него и уходи ко мне, — я соблюдал шутливую форму, но в глубине души ужасно этого хотел.
— К тебе? Зачем? Ты что, уже меня любишь? Большое чувство? — переспросила она, ехидно смеясь.
— Нет. Я люблю только твои волосы, — ответил я обиженно.
Она помолчала, потом вдруг встала и заявила, что ей надо бежать. Куда бежать? Она не сказала. Я начал подумывать, что все эти посиделки надо кончать. На свете есть и другие рыжеволосые девушки. Жаль только, что я не знаю ни одной. Я вздохнул и пошел домой. Один.
Через несколько дней она вдруг позвонила сама, что было, признаюсь, совершенно ново. Обычно все-таки звонил я. Я предпочитал думать, что это такая форма ее кокетства, социальный стереотип, согласно которому девочки не должны первыми звонить мальчикам.
Но в ее случае это было больше похоже на безразличие. Я звонил, а она то брала трубку и болтала со мной, как с одной из своих подружек, то говорила, что занята и не может говорить. Никогда не перезванивала, кстати. А тут позвонила сама. Я не поверил своим ушам.
— Ты занят? — спросила она, и по одному тону ее голоса я понял вдруг, что она плакала и что ей очень, очень плохо. Мне вдруг захотелось встретить ее Петра в каком-нибудь темном переулке и надавать ему по физиономии кулаком.
Очень захотелось.
— Нет, я совершенно свободен. До пятницы, — пошутил я, но она не поняла юмора. Видимо, она не смотрела телевизора с самого детства. Даже мультики.
— Я могу к тебе приехать? — спросила она после долгой паузы.
— Выпить не с кем? — поддел ее я, в очередной раз забывая, что она плохо понимает юмор.
— Может быть, — уклончиво ответила она."
"— А что случилось? — я решил проявить искренний интерес, девушки это любят.
