— Этому не бывать, — спокойно и уверенно заявила она. — Никогда.
— Никогда? — поразился я. Что это за ерунда? — Но выпить-то со мной можно?!
— А, это! Мне не понравилось.
— Что не понравилось? — оторопел я. — Пить со мной?
— Вообще пить. Спиртное, — как ни в чем не бывало пояснила она. — Мне не понравилось спиртное. Не стоило его и пробовать.
— Ты что, никогда до этого не пробовала спиртное? Слушай, покажи-ка мне еще раз свой паспорт! — потребовал я. — Что-то мне кажется, что я зря его не дочитал.
— Раньше просто повода не было. Я вообще-то не сторонница саморазрушения.
— Да-да, я помню. Ты веришь в любовь, смысл жизни, Петю и вегетарианцев. Так?
— Не совсем, — грустно возразила она. — Я не очень-то верю в Петю. Я люблю его, но это — не одно и то же, что верить. Я хочу, чтобы он был счастлив. Но он совсем как ты, думает, что счастье — это что-то снаружи. Что его можно измерить и пощупать, что его можно взять от жизни больше или меньше. Что тут скажешь?
— Жалко Петю, — съязвил я против воли.
— Жалко, — на полном серьезе ответила она.
— А себя не жалко, — я был резок, но мне, честное слово, стало за родину обидно. — Ты же просто наивная дурочка.
— И что?
— Слушай, приходи ко мне, пообедаем, — предложил вдруг я. — Как я понял, ты не любишь готовить?
— Я не думаю, чтобы ты стал есть то, что я готовлю. Я же ничего не ем, кроме вареных овощей, но они тебе вряд ли понравятся. Так что можно считать, что я не умею готовить. И не люблю.
— Вот это просто прекрасно! Так ты вообще мяса не ешь? — присвистнул я.
— Вообще, — подтвердила она.
— Ну ты даешь. Я бы так не смог. — Я откинулся к спинке диванного кресла и улыбнулся. Девушка, которая не умеет готовить! М-м-м, мечта. Впрочем, Ирина была совершенно не заинтересована не только в моем желудке, но и в моем сердце. Мы с ней стали… как бы это поточнее выразиться. Друзья? Это мне было не совсем приятно, но, кажется, это было именно так.
Честно признаюсь, некоторое время я отказывался верить в происходящее.
Чтобы я дружил с девочкой? Какая глупость. Я просто притворялся. Конечно, я хотел затащить ее в постель. Чем больше мы созванивались, чем больше я звонил ей (потому что она сама никогда мне не звонила), тем больше я понимал, какая она странная, не от мира сего. Ее необычно красивая, похожая на вспышку солнечного света головка буквально набита романтическими предрассудками и сентиментальными бреднями.
