"
"— Просто найди, и все.
— Ладно! — крикнула Галочка. — Я пойду еще раз схожу к ним в офис. А что это за номер у тебя, Гриня?
— Григорий Александрович, — поправил ее я из чистой вредности. — Придешь в чебуречную и набери меня оттуда. Лучше уж я сам поговорю.
Я нажал отбой и посмотрел на свою странную (явно пьющую) ирландоподобную незнакомку. «Текильный брат» сидела на скамейке в той же позе, только ноги подтянула к себе и обняла их двумя руками. Поза зародыша. Бутылка стояла рядом, и степень ее наполненности снова изменилась — осталась где-то треть.
Ирина уставилась в одну точку невидящим взглядом. И с запозданием до меня вдруг дошло — эта странная девушка-ребенок страдает. Прямо сейчас, прямо тут, на лавочке, одесную моей текилы, ей не по-детски плохо.
Я присел рядом, не зная, как себя вести дальше. Мне нужно было подождать, пока Галочка снова поднимет свою тощую задницу и доковыляет на своих бесконечных кинжалоподобных шпильках до транспортного коридора, так что время у меня было. С другой стороны, я ужасно боюсь людей, у которых что-то случилось.
Вдруг и у этой рыжей случилось какое-то настоящее горе. Может, кто-то умер. Может, она узнала, что болеет чем-то. Нет, надеюсь, ее просто мужик бросил. Мысль о том, что у этого воздушного, почти ирландского существа может вообще иметься какой-то мужик, была странным образом оскорбительной и нелепой.
— Ты как? У тебя все в порядке? — спросил я и тут же об этом пожалел. Ирина повернулась и потерянно посмотрела на меня.
— Нет.
Не в порядке, — растерянно пробормотала она. — Неужели ты думаешь, я бы пила эту жуткую дрянь черт-те с кем посреди улицы, если бы у меня все было в порядке?
— Ну… во-первых, это не дрянь, а очень хорошая текила, — обиженно протянул я. — И потом, я лично миллион раз пил черт знает что черт знает с кем, и у меня при этом все было в полнейшем порядке.
— Ты закончил звонить, а? Григорий Александрович? — зло ответила Ирина.
— Не-а.
— Очень жаль, — как-то слишком громко выкрикнула она и снова приложилась к бутылке.
То, что она явно не имеет опыта употребления крепких напитков и, скорее всего, вряд ли завтракала, я осознал чуть позже. Ненамного позже, если быть точным. Где-то минут через пятнадцать я вдруг с ужасом понял, что девочка Ира с рыжими волосами и колючим зеленым взглядом быстро и бесповоротно окосела. Умеют же женщины вот так набраться с пары глотков. Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы оставить ее в таком состоянии одну.
