Зеленые глаза в бледных, золотистых ресницах, нежно-розовые губы, высокие скулы и еще что-то невообразимо ирландское, редкое в своем несовершенстве. Черты лица неправильные, но уникальные — это точно. Странная девушка. Рыженькая и злая. М-м-м. Таких как раз всегда есть смысл снимать, я имею в виду, на камеру. Они всегда смотрятся интересно. И не так важно, насколько они хороши.
Тут подсознание сыграло со мной одну из своих гадких шуток, и я вдруг представил эту девушку в килте, с развевающимися волосами, в гольфах и ботинках — танцующей ирландский степ.
Именно так, хоть я и знал, что килт — одежда шотландская. Что-то странно притягательное было в ее взгляде, в том, как резко и порывисто она двигалась, как поворачивала голову, как щурила глаза. Сколько ей — лет семнадцать?
Нет, пожалуй, уже есть восемнадцать. Трудно сказать, сколько человеку лет, если на его лице нет ни грамма косметики. Может, и шестнадцать, а может, что и двадцать.
— А вас не учили не приставать к людям на улицах? — моментально отбрила меня она, но уходить не спешила.
Она смотрела на меня, стараясь выглядеть независимо и уверенно, но была явно чем-то сильно расстроена. Что, двойку в школе поставили? С подружкой поссорилась?
— Мне просто очень срочно нужно позвонить. Дело государственной важности. У вас нет телефона? Я могу заплатить!
— Заплатить? Много? — неожиданно усмехнулась она. Я на секунду растерялся, не зная, что сказать.
— Согласно тарифу. Нет, правда, мне очень нужно, — я состроил щенячье выражение, и хиппушка после секундной нерешительности скинула с плеча рюкзак и поставила его на спинку лавки.
Щенячье лицо всегда действует, с удовлетворением отметил я. Даже на злючек. Наконец, она выудила большой, украшенный сверх меры бисером и другими фенечками аппарат и протянула его мне. Сама она при этом вдруг покосилась на бутылку в моей левой руке и презабавнейшим образом покраснела. Да, я несколько пьян, что с того? У нас к вечеру каждый второй подшофе. А я всегда стараюсь держаться впереди планеты всей.
— А как тут набирать? — я задумчиво повертел в руках эту странную игрушку — ее телефон. Девушка презрительно фыркнула и забрала у меня аппарат. Оказалось, что кожаный чехольчик открывается, и под бахромой имеется циферблат. Хм, хипповский чехольчик? Косы, кеды, фенечки — определенно, старая мода возвращается.
— Забавная штучка, — бросил я, пока шло соединение.
— Звоните, — коротко бросила она и отвернулась.
